– Это я и раньше знал. Что еще?
– Еще в пятидесяти километрах отсюда находится Центр акклиматизации и размножения тропических животных. Питомник, где разводят рептилий, насекомых и паукообразных, которых затем продают частным лицам, научным лабораториям или институтам. Там очень строгий контроль, камеры видеонаблюдения, ежедневный подсчет экземпляров, оплодотворение они ограничивают, кроме того, их постоянно проверяют службы здравоохранения, и, по-моему, они ко всему этому отношения не имеют.
Я дрожащими пальцами поднес к губам сигарету, прикурил. Первая же затяжка блаженно смягчила горло. Проклятый наркотик.
– А что с биржами насекомых?
– Ничего особенного. Устраиваются каждую неделю по всему Парижу. Товары легальные и безобидные – там тоже частые проверки. Правда, очень много обменов происходит через Интернет. Я сунулся на открытые форумы, где этим занимаются, там на первый взгляд ничего незаконного: я тебе уступлю своего богомола, ты мне отдашь свою бабочку… Но Санчес с Мадисоном на всякий случай копают поглубже, мало ли что. – Сиберски достал из конверта несколько протоколов. – Самое интересное я приберег под конец. Незаконное содержание животных…
– Выкладывай!
– Удавы, питоны, ящерицы… там их сотни и тысячи, но я выбрал самые интересные случаи – те, которые ближе всего к нашим… чаяниям. – Он протянул мне верхний листок. – Этот особенно выдающийся…
– А вот теперь ты начинаешь мне нравиться.
– Я связался с офицером полиции, который вел это дело. В прошлом году была госпитализирована пожилая женщина с жестокими приступами лихорадки, галлюцинациями, сильной рвотой. Врачи обнаружили у нее на икре две крохотные дырочки… – Сиберски наклонился над моим столом, прихлопнул рукой лист бумаги. – Токсикологические исследования сомнений не оставили: старушку ужалил в ее собственной квартире… каракурт, один из самых ядовитых пауков, водится в Средней Азии и в Крыму, в наших краях его не встретишь! Бабулька тут же вспомнила про своего соседа по площадке: она не раз видела, как он приносил домой коробки, набитые кузнечиками. Но когда полицейские пришли к нему с обыском, они не нашли ничего, кроме инсектариев, где и в самом деле содержались кузнечики, и документов, где речь шла о насекомых, – а больше ничего. Зато, обшарив мусорные баки в подвале, они вытащили оттуда двух мертвых мышей. Анализ показал, что мыши были убиты атракотоксином, который содержится в яде Atrax robustus[17], австралийского паука, чей укус для человека смертелен!
– Очень-очень интересно! Ну и чем это закончилось?
– Ничем. Этот тип, Венсан Амадор, все начисто отрицал. Он биолог и заявил, что принес пару подопытных животных из своей лаборатории, потому что проводил опыт, связанный с нейротоксинами. В общем, расследование прекратили в связи с отсутствием доказательств: ни каракурта, ни сиднейского паука у Амадора не нашли, а законы о недозволенном содержании животных пока в зачаточном состоянии… Просто непонятно было, что можно вменить ему в вину.
Я с довольным видом откинулся на спинку кресла:
– Отличная работа! Каналы незаконного приобретения животных… Мне это и в голову не пришло…
– Я всего-навсего делаю свое дело.
– А еще что-нибудь знаешь про этого… Венсана Амадора?
– Должность у него красиво называется: биолог лаборатории зоологии членистоногих Парижского музея естественной истории. Двадцать восемь лет, на вид щуплый. После этой истории он переехал и теперь живет в деревушке под названием… Рикбур, это к северу от Парижа. Поселился в бывшей… голубятне.
– Голубятне?
– Ага, это странно, но подробностей пока не знаю… Зато знаю, что сейчас он дома: я ему позвонил и сделал вид, что ошибся номером.
Я на минутку закрыл глаза.
– Из твоих бумаг следует, что это случилось в октябре две тысячи третьего года. Позвони в музей, коллегам Амадора, – может быть, им что-то известно о его поездке в Австралию? Но мне кажется, я уже сейчас знаю ответ. Уверен, что какой-то человек – или даже целая подпольная сеть – рядом с нами поставляет опасных тварей…
Когда Сиберски выходил в коридор, я щелкнул пальцами:
– Постой! Дай мне посмотреть все остальные протоколы…
– Держите. Кстати, а как все прошло с этим хмырем из инспекции?
Я сдержанно улыбнулся:
– Все в порядке…
Как только за лейтенантом захлопнулась дверь, я опустил жалюзи, включил вентилятор и залпом выпил три стакана воды. Психолог… Он посмел натравить на меня психолога… Да уж, наглости Леклерку не занимать…
17
Сиднейский лейкопаутинный, или воронковый, паук, одно из самых ядовитых животных на планете.