— Они недостаточно подготовлены, сэр. Туда приехал новый командующий Дальневосточным округом, но у него слишком мало личного состава. НОА превосходит его в количественном отношении восемь к одному, может быть больше. Таким образом, у русских нет возможности нанести ответный удар, да и оборона от китайской авиации представляется достаточно трудной.
— Это верно, — согласился генерал, командующий военно-воздушными силами на Тихом океане. — Иван перебросил большое количество своих лучших самолётов на войну с чеченами. Большинство их самолётов на Дальнем Востоке не могут подняться в воздух из-за слабого технического обслуживания. Это означает, что у русских пилотов нет возможности совершать тренировочные полёты, а без этого нельзя приобрести опыт, столь необходимый лётчикам. Китайцы, с другой стороны, проводили много времени в воздухе, совершая тренировочные полёты уже в течение нескольких лет. По моему мнению, их ВВС находятся в неплохом состоянии.
— Какие силы мы можем перебросить на запад?
— Очень значительные, — ответил четырехзведный генерал авиации. — Но будет ли этого достаточно? Это зависит от множества переменных. Хорошо, что поблизости находятся авианосцы, готовые поддержать нас. — Такое заявление было необычайно любезным со стороны американских ВВС.
— О'кей, — сказал Манкузо. — Мне нужно ещё больше вариантов использования наших сил. Майк, давай уточним нашу разведывательную оценку о возможностях китайцев. Это первое, и второе — каковы их ближайшие планы.
— Агентство меняет орбиты и задачи своих разведывательных спутников. Скоро мы будем получать множество космических фотографий, да и наши друзья на Тайване очень внимательно следят за развитием событий.
— Им уже известно о Специальной национальной разведывательной оценке?
Лар покачал головой:
— Пока нет. Эти сведения хранятся в тайне.
— Может быть, следует проинформировать Вашингтон, что на Тайване знают гораздо больше о внутренней политике Пекина, чем мы, — предложил генерал морской пехоты. — Иначе и быть не может. Они говорят на одном языке. У них одинаковый процесс мышления и тому подобное. Тайвань может стать для нас отличным источником информации.
— Может быть, да, а может быть, и нет, — возразил Лар. — Если начнётся настоящая война, они вряд ли примут участие в ней только для того, чтобы позабавиться. Конечно, они наши друзья, но их пёс ещё не принимает участия в драке, и с их стороны будет разумным проявить осторожность. Они объявят у себя повышенную боевую готовность, но не начнут наступательные операции по собственной инициативе.
— Действительно ли мы поддержим русских, если начнутся боевые действия? Точнее, будут ли китайцы рассматривать нас как настоящих союзников России, готовых воевать с ними? А что, если они воспримут новость о вступлении России в НАТО просто как грозное заявление? — спросил командующий ВВС на Тихом океане. С административной точки зрения, ему «принадлежали» авианосцы и морские авиакрылья.
— Читать их мысли — это работа ЦРУ, а не наша, — ответил Лар. — Насколько мне известно, разведывательное управление Министерства обороны не имеет высокопоставленных источников в Пекине, за исключением тех перехватов, которые мы получаем из Форт-Мида. Если вас интересует моё личное мнение, тогда нам нужно иметь в виду, что их политические суждения рождаются в головах деятелей маоистского толка, склонных смотреть на мир со своей собственной колокольни, а не с позиции, которую мы называем объективной. Если говорить вкратце, я не знаю, и мне не известен никто, кто бы знал, но источник говорит нам, что они относятся серьёзно к этому возможному шагу. Достаточно серьёзно, чтобы мы решились пригласить Россию стать членом НАТО. Вы можете назвать это отчаянным шагом, направленным на то, чтобы не допустить вторжения КНР в Россию, адмирал.
— Таким образом, мы рассматриваем войну как в высшей степени вероятную возможность? — подвёл итог Манкузо.
— Да, сэр, — согласился Лар.
— О'кей, джентльмены. Тогда мы отнесёмся в этому следующим образом: мне нужны планы и варианты того, как причинить нашим китайским братьям максимальные неприятности. Черновые планы представить завтра после ланча, а готовые обдуманные варианты через сорок восемь часов. Вопросы? — Вопросов не было. — О'кей, тогда за работу.
Ал Грегори работал до позднего вечера. Как эксперт по программному обеспечению компьютеров, он привык трудиться в самое разное время суток, и это правило не имело исключений. В настоящее время он находился на борту крейсера «Геттисберг», оснащённого системой «Иджис». Корабль стоял в сухом доке, опираясь на множество деревянных блоков, пока ему меняли винт. «Геттисберг» наткнулся на буй, который сорвался со своей якорной цепи и был вынесен на фарватер. В результате цепь намоталась на левый винт крейсера и вывела его из строя. Рабочие верфи не спешили с заменой винта, потому что машины крейсера в любом случае должны были пройти плановое обслуживание. Создавшаяся ситуация была на руку команде крейсера. Морская верфь Портсмута, которая была частью военно-морской базы Норфолк, мало походила на парк отдыха, но здесь жили семьи почти всех членов команды, так что все остались довольны.
Грегори находился в ЦБИ, в Центре боевой информации, в помещении, из которого капитан руководил всем вооружением корабля. Все системы оружия получали команды отсюда. Экран радиолокатора «СПАЙ» представлял собой три дисплея, расположенных в один ряд, причём каждый был размером с большой телевизионный экран. Проблема заключалась в компьютерах, которые управляли системами.
— Ты знаешь, — заметил Грегори главному старшине, который обслуживал системы, — старый «iMac» имел в тысячу раз больше мощности, чем этот.
— Док, эта система является вершиной технологии 1975 года, — запротестовал главный старшина. — Кроме того, совсем нетрудно следить за ракетным снарядом, правда?
— К тому же, доктор Грегори, — вмешался другой старшина, — этот радар, которым я управляю, все ещё лучшая гребаная система, когда-либо установленная на кораблях.
— Это верно, — был вынужден согласиться Грегори.
Компоненты на основе твёрдого тела могли вместе послать шесть мегаватт радиочастотной мощи по лучу в один градус. Этого было достаточно, чтобы заставить, например, пилота вертолёта превратиться в то, что жестокие врачи называли ЗВМ — забавно выглядящим мальчиком. Этого было больше чем достаточно, чтобы заметить снижающуюся по баллистической траектории боеголовку на расстоянии в тысячу миль или даже больше. Ограничением и здесь также служило компьютерное программное обеспечение, которое являлось новым золотым стандартом практически на каждой системе оружия в мире.
— Итак, когда вы хотите следить за боеголовкой, что вы делаете?
— Мы называем это «вставить чип», — ответил главный старшина.
— Что? В эту аппаратуру? — спросил Ал. Ему было трудно поверить в такое.
— Нет, сэр, это программное обеспечение. Мы загружаем другую контрольную программу.
— Зачем вам нужна вторая программа для этого? Разве ваша обычная программа не может следить за самолётами и ракетными снарядами? — спросил вице-президент ТРВ.
— Сэр, я всего лишь обслуживаю и управляю этой хреновиной. Я не проектирую их. Этим занимаются RCA[74] и IBM[75].
— Проклятье, — заметил Грегори.
— Вам нужно поговорить с лейтенантом Олсоном, — сказал второй старшина. — Он окончил Дартмут и для лейтенанта очень умён.
— Да, — согласился главный старшина. — Это для него хобби — разрабатывать программное обеспечение.
— Деннис-угроза. Старший помощник нередко сердится на него.
— Почему? — спросил Грегори.
— Потому что он говорит как вы, сэр, — ответил главный старшина Лик. — Только у него другое звание.
— Это верно, он хороший парень, — заметил главный старшина Мейсон. — Заботится о подчинённых и здорово разбирается в своём деле, верно, Тим?
— Точно, Джордж. Если он останется на службе, его ждёт блестящая карьера.
— Не останется. Компьютерные компании уже пытаются переманить его. Черт побери, да только на прошлой неделе «Компак» предлагал ему три сотни кусков.
74
RCA (Radio Corporation of America) — корпорация, которая занимается разработкой электронного и спутникового оборудования.
75
IBM (International Business Machines) — корпорация, разрабатывающая и производящая компьютеры.