- Господин Матвиенко, успокойтесь, или с таким состоянием вы не сможете принять участие в переговорах, а от них зависит судьба вашей внучки. И поверьте мне, вам придется принять всю нашу помощь и сотрудничать с нами. Ну-с, теперь я думаю нам лучше вернуться в переговорную комнату. Идите первым, я вас догоню.
- Я так устал от всего этого, но дайте мне ответ на один вопрос. Если вы действительно человек, то почему вы помогаете им? Почему вы хотите продать собственный дом?
- Человек? Да, я человек. Только не думайте, что Земля единственный обитель человечества и является крайне ценной планетой для дома К'шанар. Вы лишь очередная колония, предназначенная для расширения влияния, Империи и вам позволяют ей править, пока вы приносите выгоду. Сохраняйте нам верность и сможете прожить свою жизнь безбедно. Теперь же можете идти.
***
- И таким образом, по одобренному советом безопасности ООН решению специальной переговорной комиссии, Земля официально становится протекторатом Великого Эльфийского Дома К'шанар, а также обязуется выплачивать десятину рекрутами и добытыми ресурсами. На Луне разместят первую военную базу Империи.
[Глава I] Жертвенный ягненок
- Царство теней и заблудших душ, даруй мне свою силу, да направь против врагов моих, что осмелились встать на пути моем. - Прошелестел неестественным голосом темноволосый колдун, держа в своих руках четки с двенадцатиконечной звездой из иссиня-черной стали, покрытой таинственной дымкой, окутавшей не только магический символ, но и ладони самого взывающего к древним силам, существовавшим еще во времена зарождения первых богов. - Явись в этот мир смертельная длань перворожденного мудреца!
Вожак стаи волков, окружившей авантюристов, злобно оскалился, предчувствуя свой скорый конец. Зверь, готовый принять рок уготовленной ему судьбы, рыкнул, приказывая стае отступать, сам же старый волк, чья шкура была покрыта свежими ранами, сочившимися алыми струйками крови, приготовился к последнему рывку. Стоило лапам оторваться от земли пропитанной кровью павших братьев, вожак застыл в воздухе, будто что-то невидимое сдерживало его, не давая вгрызться в горло ненавистного ему человеку. Хребет жалобно затрещал, взор потупился, сердце предательски сжалось, готовясь выпрыгнуть из груди, а каждая клетка тела вопила от боли. Казалось, старые раны вот-вот вновь откроются, напоминая о себе. Страдания не покосили хищника, не заставили его взвыть. В глазах ничего не читалось, кроме глубокой звериной ненависти, присущей всякому загнанному в угол животному. Пламенный взгляд не потухающих глаз вожака не сходил с чуждого холодного лица колдуна.
Незримая длань сомкнулась, а тело поверженного хищника сплющилось. Мертвая туша свалилась обратно на землю, пропитанную трупам бездыханных волков, павших от рук авантюристов. В остекленевших лазах даже после смерти чувствовалось презрение к людям.
- Роланд, дубина ты магическая, попортил такую красивую шкуру! - Завопила воительница, полностью покрытая стальным доспехом, притягивающим взор своей потрепанностью и старостью. Такие носили рыцари еще во времена войны баронов. - Её же можно было продать за такие деньги, да и внутренности зря пропали из-за твоих неведомых штучек.
- Ваш клинок, которым вы бахвалились за время нашего небольшого путешествия, не смог полностью пронзить шкуру сей твари, посему я был вынужден немного вмешаться, позволив не растрачивать впустую наши силы. - Равнодушно парировал колдун, указывая на очевидную правду. - К тому же вспомните про нашу главную цель, леди Клейн, нам нельзя оступиться, если мы хотим её достичь в наилучшем виде.
- Друзья, тише, не стоит ссор, - предрекая скорую словесную перепалку, решил вмешаться Гил. - Мы все равно можем собрать клыки для гильдии, а она уж точно щедро отплатит за наши старания.
Руа обреченно вздохнул и отдалился от места боя пошатывающейся походкой. Тело с каждым днем становилось понемногу холоднее. Почувствовал он это спустя сутки «небольшого» похода, идущего уже четвертый день. Все ли так просто как было обещано изначально? Каждое сражение становилось тяжелее, а его роль уменьшалась. Сейчас ему требовалось лишь защищать тыл в бою и отвечать за дозор в лагере. Такая высокая награда за минимум работы вызывали у него подозрения. Однако легкая нажива денег и неопытность из-за возраста притупляли голос разума. Потому ему оставалось лишь смотреть на умиротворенный лес, покрытый рядами старых деревьев, видавших за время своего существования и не такое.