Я даже не знаю точно, где находится этот магазин. Какое-то время я брожу по городу, лавируя в толпе туристов и пожилых покупателей, и в конце концов нахожу его. Он прячется на боковой улице, втиснутый между секонд-хендом и лавочкой, в которой продают серебро и воздушные колокольчики. Сверяюсь с вывеской: «Джер». Их логотип — марихуана — намекает на то, что в магазине торгуют не только одеждой. Чувствуя себя столетним ископаемым, я толкаю дверь.
В магазине темно и орет громкая музыка. Хотя я сомневаюсь, что это музыка. Звучит она так, словно кому-то отрывают конечности одну за другой. Мои барабанные перепонки чуть ли не лопаются от этих воплей из колонок.
У вешалок с одеждой вертятся тощие подростки — не уверен, продавцы это или покупатели. В чем я совершенно точно уверен, так это в том, что Хлои здесь нет. Я хмурюсь. За стойкой стоит девушка с красными волосами и наполовину выбритой головой, с лицом, усыпанным пирсингом.
Когда она поворачивается ко мне, я вижу надпись на футболке, болтающейся на ее тощем тельце: «Исколота. Пронзена. Изуродована»
Как мило.
Я подхожу к стойке. Девушка поднимает взгляд и улыбается:
— Привет! Я могу вам помочь?
— Эм, да. Но я надеялся увидеть здесь кое-кого другого.
— Как жаль.
Я издаю нервный смешок:
— Эм-м, она здесь работает. Моя подруга. Ее зовут Хлоя Джексон.
Девушка сдвигает брови:
— Хлоя Джексон?
— Да. Худая. Темные волосы. Носит черное.
Она в недоумении смотрит на меня, и я внезапно понимаю, что это описание подходит почти всем в этом магазине.
— Простите, но мне это вообще ни о чем не говорит. Вы уверены, что она работает здесь?
До этого момента я был уверен, но теперь начал сомневаться. Или я ошибся адресом?
— А в Эндерберри есть другой такой же магазин?
Она раздумывает несколько секунд:
— Нет, вообще-то нет.
— Понятно.
Может, все дело в выражении моего лица, но, кажется, в этот момент в ней просыпается сочувствие к бедному глупому старикану. И она говорит:
— Слушайте, я работаю тут всего пару недель. Давайте я лучше спрошу Марка. Он менеджер.
— Спасибо, — говорю я, хотя в принципе никакого ответа не требовалось.
Хлоя сказала, что сегодня она на работе, и, насколько я знаю, она работает здесь последние девять месяцев.
Я жду и разглядываю часы с кровожадными красными черепами и пачки поздравительных открыток с надписями в духе: «К черту дни рождения» и «С днем рождения, уебок!»
Вскоре появляется долговязый парень с лысой головой и невероятно пышной бородой.
— Привет. Меня зовут Марк, я — менеджер.
— Привет.
— Вы ищете Хлою?
Я испытываю некоторое облегчение. Он ее знает.
— Да, я думал, она работает здесь.
— Работала, но давно.
— Да? А когда она ушла?
— Может, месяц назад.
— Понятно… — Вообще-то нет. — А мы точно говорим об одной и той же Хлое?
— Худая, с черными волосами, часто завязывает их в хвостики?
— Да, похоже на нее.
Он изучает меня настороженным взглядом.
— Вы сказали, вы — друзья?
— Да… мне так казалось.
— Скажу вам честно, мне пришлось ее уволить.
— Почему?
— Она так вела себя… Нагрубила нескольким покупателям.
И снова похоже на нее.
— Я думал, в таком магазине это… неудивительно.
Он усмехается:
— Можно проявлять равнодушие, но уж точно не грубость. Да потом она еще и наорала на какую-то покупательницу. Пришлось вмешаться. Мне показалось, что еще немного, и она взорвется. После этого я ее рассчитал.
— Ясно.
Несколько минут я перевариваю эту информацию — примерно так же люди переваривают сальмонеллу. Они оба наблюдают за мной.
— Простите, — говорю я. — Похоже, меня неправильно информировали.
Вежливый способ сказать, что мне навешали лапши на уши. Причем сделал это тот человек, которого, как мне казалось, я хорошо знаю.
— Спасибо за помощь. — Я иду к двери, и тут наступает мой момент Коломбо[23]. Я оборачиваюсь. — Скажите, а как выглядела та женщина, с которой поругалась Хлоя?
— Стройная, довольно привлекательная и подтянутая для таких-то лет. Еще у нее длинные волосы. Рыжие.
Я замираю. Нервы натягиваются.
— Вы сказали, рыжие волосы?
— Ага. Прямо огненные. Честно говоря, она была просто чертовски горя…
— А имя вы не запомнили?
— Я даже записал. Вообще-то она этого не хотела, но я должен был — на случай, если она захочет жалобу подать или еще что-то…
— Вы его не потеряли? То есть я понимаю, что прошу уже слишком многого, но… Это очень важно.
23
Имеется в виду американский детективный сериал «Коломбо». Момент истины наступает обычно тогда, когда преступник предпринимает какой-либо решительный шаг, не догадываясь, что идет в ловушку.