Надо сказать, мы очень странная парочка. Обычно я не пускаю к себе таких жильцов. Но меня как раз подвел очередной потенциальный съемщик, а дочь моего знакомого знала «одну девчонку», которая срочно нуждалась в жилье. Мы сговорились. Идея была неплоха. Как и идея завести себе компанию. Наверное, это странно, что я вообще искал жильца? Я ведь довольно неплохо зарабатываю. К тому же дом, в котором я живу, достался мне от матери. Уверен, большинство думает, что это, должно быть, очень спокойная и свободная от всяких выплат по ипотекам и прочему жизнь.
Печальная правда заключается в том, что этот дом был куплен, когда процентная ставка представляла собой двузначное число. Мы заложили дом один раз, чтобы сделать ремонт, а потом еще раз, чтобы оплатить лечение отца, когда стало ясно, что умирать дома слишком дорого.
Мы с мамой долгое время жили вдвоем. А пять лет назад она встретила Джерри, веселого экс-банкира, который очень хотел удрать подальше от всего и своими руками построить экологически чистое жилье где-то в графстве Уилтшир, на природе. Не имею ничего против Джерри. «За» тоже ничего не имею, но, похоже, мама с ним счастлива, а это, как мы любим себе врать, — самое главное.
Думаю, часть меня, даже несмотря на то, что мне уже сорок два, просто противится тому, чтобы мама была счастлива с каким-то другим мужчиной, кроме папы. Знаю, это так по-детски, незрело и эгоистично. В этом я хорош.
К тому же в семьдесят восемь лет маме вдруг стало решительно наплевать на все. Конечно, она не говорила этого, когда собралась переехать к Джерри, но подтекст я уловил:
— Я просто хочу убраться отсюда подальше, Эд. Тут слишком много воспоминаний.
— Ты хочешь продать дом?
— Нет. Я хочу, чтобы он достался тебе. Немного любви и заботы, и из него выйдет чудное семейное гнездышко.
— Мам! У меня и девушки-то нет, о какой семье мы говорим?
— Никогда не поздно, знаешь ли.
Я ничего не ответил.
— Не хочешь жить в этом доме — можешь его продать.
— Дело не в этом. Я… я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— От кого письмо? — спрашивает Хлоя, подходит к кофемашине и ставит в нее кружку.
Я засовываю письмо в карман халата.
— Не важно.
— О-о-о, интрига!
— Не совсем. Просто это… старый знакомый.
Она приподнимает бровь:
— Что, еще один? Слушай, они как грибы. Я и не знала, что ты был такой звездой.
Я хмурюсь, но тут же вспоминаю, как рассказывал ей о том, что ко мне на ужин придет гость.
— Какой удивленный тон!
— Да, удивленный. Для такого нелюдимого типа у тебя как-то многовато друзей.
— Все мои друзья здесь, в Эндерберри. И ты их знаешь. Это Гав и Хоппо.
— Они не в счет.
— Почему?
— Потому что они — не друзья. Вы просто знаете друг друга всю жизнь, вот и все.
— Именно таких людей и называют «друзьями», разве нет?
— Нет. Таких людей называют «узким кругом». Вы вынуждены общаться, потому что привыкли к этому, потому что у вас есть общее прошлое, но не потому, что очень этого хотите.
Она была права. В каком-то смысле.
— Не важно. — Лучше сменить тему. — Я пойду собираться. Мне нужно в школу.
— Сейчас же каникулы!
— Вопреки расхожему мнению, работа учителя не заканчивается с наступлением летних каникул.
— Никогда не думала, что ты — фанат Элиса Купера[7]. Я была о тебе лучшего мнения.
— Мне нравится его музыка, — невозмутимо отзываюсь я.
На лице Хлои появляется та самая кривая улыбочка, которая чудесным образом превращает ее простоватые черты в совершенно очаровательные. Есть такие женщины. Поначалу они могут казаться необычными, даже немного странными, но затем — всего одна мимолетная улыбка или приподнятая бровь, и они преображаются.
Думаю, я немного влюблен в нее, хотя никогда в этом не признаюсь. Я знаю, что для нее я скорее дядюшка-опекун, чем потенциальный парень. А я не хочу внушать ей дискомфорт и мысли, что я испытываю к ней нечто большее, чем отцовскую любовь. К тому же мне прекрасно известно, что в таком маленьком городке отношения со столь юной особой могут быть истолкованы неверно.
— Ну и когда придет этот твой «старый знакомый»? — спрашивает она, усаживаясь со своим кофе за стол.
Я отодвигаю стул и встаю.
— Около семи. — Молчу пару секунд. — Будем рады, если ты присоединишься к нам.
— Спасибо, но я пас. Не хочу портить ваш вечер воспоминаний.