Как странно. И еще дверь на кухню. Почему она открыта? Разве я не закрыл ее перед уходом?
— Хлоя?
Тишина. Ну конечно. Что за идиот! Все дело в нервах, да, вот в чем беда. Они натянуты, как струны на скрипке Страдивари. Я кладу ключи на столик…
А затем подпрыгиваю чуть ли не до потолка, потому что из кухни доносится знакомый насмешливый голос:
— Ты вовремя.
2016 год
Распущенные волосы струятся по ее плечам. Она теперь блондинка, и ей не идет. На ней джинсы, «конверсы» и старый свитер с логотипом «Фу Файтерс»[28]. На лице — ни следа привычного макияжа. Она совсем не похожа на мою Хлою. Хотя, наверное, никогда и не была…
— Новый образ?
— Просто захотелось перемен.
— Мне больше нравилось так, как было раньше.
— Знаю. Сочувствую.
— Да не стоит.
— Я не хотела сделать тебе больно.
— Мне не больно. Я зол.
— Эд…
— Нет. Не надо. Назови мне хотя бы одну причину, по которой я не должен прямо сейчас вызвать полицию.
— Потому что я ничего плохого не сделала.
— Ты следила за мной. Подбрасывала письма. И это убийство…
— Убийство?
— Ты следила за Майки до реки той ночью, а потом столкнула его в воду?
— Господи, Эд! — Она встряхивает головой. — Да зачем мне убивать твоего Майки?
— Вот ты мне и скажи.
— Ага, то есть это, по-твоему, как раз тот момент, когда я должна признаться во всем, как в дешевом детективе?
— А разве не за этим ты вернулась?
Она игриво приподнимает бровь:
— Ну, вообще-то я джин в холодильнике забыла.
— Ага, конечно.
Она достает бутылку «Бомбейского сапфира»[29].
— Тебе налить?
— Глупый вопрос.
Она разливает джин по двум стаканам, садится напротив и поднимает свой.
— Будем?
— За что пьем?
— За правду.
Покайся.
Делаю глубокий глоток. Вообще-то я люблю джин, но сейчас с удовольствием выхлебал бы бутылку метамфетамина.
— Ладно. Тогда ты начинай. Почему ты приехала сюда и решила поселиться у меня?
— Может, меня просто старики заводят.
— Я знаю одного старика, который еще совсем недавно был бы счастлив это услышать.
— А сейчас?
— Сейчас с меня хватило бы и простой правды.
— Ладно. Примерно год назад твой приятель Майки вышел со мной на связь.
— Майки? — Этого я не ожидал. — Но зачем? Как он вообще тебя нашел?
— Он не меня нашел, а мою маму.
— Я думал, она умерла.
— Нет. Это то, что я сказала Никки.
— М-м. Снова ложь. Ка-ак неожиданно!
— А может, она и правда мертва, кто знает. Мамаша из нее была никудышная. Я полдетства провела, болтаясь где попало.
— А я думал, она была набожной женщиной и обрела Господа.
— О да, обрела. Обрела бухлишко, травку и толпу козлов, которые снабжали ее водкой и порошком.
— Мне жаль.
— Забей. Она быстро растрепала Майки, кто мой настоящий папаша. Наверное, бутылка «Смирнофф» помогла. Ну, или полбутылки…
— А потом Майки нашел и тебя, да?
— Ага.
— А ты знала, кто твой отец?
Она кивает:
— Много лет назад маман надралась и обо всем рассказала. Да и насрать. Он просто кончил в нее, и все. Досадный ляп. Но встреча с Майки разворошила мое любопытство. К тому же он сделал мне интересное предложение. Если бы я помогла ему с исследованиями для его книги, он бы подкинул мне баблишка.
Болезненное дежавю.
— Как знакомо.
— Ну да. Но, в отличие от тебя, я настояла на том, чтобы мне заплатили вперед.
Я печально усмехаюсь:
— Не сомневаюсь в этом.
— Слушай, мне и самой это не по кайфу, но я как-то смогла убедить себя, что мне это нужно — узнать о своей настоящей семье и все такое.
— Да и деньги не помешали бы, правда?
Выражение ее лица становится более напряженным.
— Что ты хочешь от меня услышать, Эд?
Точно не это. Я хочу, чтобы все это оказалось каким-то нелепым кошмаром. Но реальность всегда хуже и безжалостнее кошмаров.
— Итак, Майки заплатил тебе буквально за то, чтобы ты шпионила за мной и за Никки. И зачем?
— Он сказал, что из тебя легче будет что-то вытянуть. Да и… декорации для книги.
28
Американская рок-группа, образованная бывшим участником «Нирваны» Дейвом Гролом в 1995 году.
29
Одна из лучших в мире марок джина, которая производится по старинному рецепту 1761 года.