Моя мама, как и все русские, была прирожденным лингвистом. Когда она приехала в Грецию, она не говорила ни по-гречески, ни по-английски, но менее чем за год она выучила оба языка. Она, должно быть, передала нам часть своего таланта, поскольку я могу сказать абсолютно честно и без пафоса, что все мы довольно бегло говорим на пяти-шести языках. Русский язык я изучил естественным образом, так как мне приходилось общаться на нем с моими кузенами во время поездок в Россию, в то время как первые итальянские слова я подхватил, когда услышал, как моя английская няня и Марианна, горничная с Корфу, разговаривали на нем друг с другом.
Этот дар языков очень пригодился, когда каждое лето мы приезжали в старый дом моего отца в Дании, где собиралась вся семья, состоящая из дядей, тетей, двоюродных братьев и других различных родственников, мы представляли по меньшей мере полдюжины национальностей.
Наши дедушка и бабушка, король Кристиан IX и королева Луиза, обожали эти встречи в одном из их загородных замков, Бернсторфе или Фреденсборге, где они могли насладиться идеальной патриархальной жизнью, столь дорогой их сердцам, в окружении своих шести сыновей и дочерей, их жен, мужей и многочисленных детей; мир мог знать их как королей, королев и принцев среднего возраста — они же видели в них своих детей, которых хвалили или ругали, когда возникала необходимость.
Отец, который не был склонен охотно прислушиваться к чужим советам, со смирением слушал, как дедушка излагал свои взгляды на политику. Королева Александра, в то время принцесса Уэльская, прослушала множество лекций на тему управления мужем![31]
Тем не менее, мы, тридцать шесть внуков, составлявших молодое поколение, не испытывали трепета перед «Апапа» и «Амама», как мы называли дедушку и бабушку. Они любили нас баловать, как это делают бабушки и дедушки во всем мире; мы знали это. Осознание того, что мой отец, до сих пор непогрешимый, как Божество, на самом деле боялся деда, было для меня сюрпризом, не лишенным нечестивого удовольствия! Это потребовало полной перестройки моего мировоззрения.
У короля Кристиана было механическое пианино, которое стало для меня самой большой радостью. Однажды утром я уселся за него, как только мы все встали после завтрака, и начал играть, к большому раздражению отца, который категорически приказал мне остановиться. Я в замешательстве хотел послушаться, когда на помощь пришел дедушка:
— Ребенок может делать что хочет, — сказал он. Затем обратился ко мне: — Давай, играй.
Я начал играть, но с озорным лицом и некоторыми тайными опасениями. Я не мог не задаться вопросом, что произойдет, если отец вспомнит неприятный инцидент, когда мы вернемся в Грецию, где дедушка не сможет защитить меня. Но об этом случае больше не вспоминали.
Те недели в Дании все мы считали прекрасным праздником. Взрослые оставляли позади государственные дела, детей освобождали от уроков. Дед не только поощрял нас в наших авантюрах, но и сам участвовал в них. У бабушки была пожилая фрейлина, которую мы любили дразнить. У нее был длинный нос, ярко-красный, с вздернутым кончиком, что меня очаровало. Однажды вечером во время ужина я смотрел на нее, пока не пришло вдохновение. Я украдкой вытряхнул в руку немного перца и подул в ее сторону; через несколько секунд она начала чихать.
Моя двоюродная сестра, принцесса Виктория Велико-британская[32], рядом с которой я сидел, заметила мой маневр, и мы вдвоем хихикали, когда дед наклонился и попросил поведать, в чем шутка. Несмотря на мои умоляющие взгляды, Виктория все ему рассказала, и, к моему облегчению, вместо выговора, которого я ожидал, он рассмеялся. Затем, взяв свою перечницу, он проделал тот же эксперимент со старушкой, но вместо того, чтобы держать ладонь раскрытой, он взял перец в пригоршню, в результате чего попало и ему в нос. Итак, они оба расчихались до слез! Но после отец отчитал меня за то, что я сбил дедушку с пути истинного; тем не менее, у него был озорной огонек в глазах, ведь никто не ценил шутки больше, чем он.
Я должен здесь признать, к своему вечному стыду, что это произошло давно после смерти бабушки, когда я был уже взрослым и, как предполагалось, должен был достичь возраста рассудительности.
31
Александра Датская (1844–1925) — старшая дочь датского короля Кристиана IX Глюксбурга и Луизы Гессен-Кассельской. Супруга английского короля Эдуарда VII (1901–1910), отличавшегося большим количеством любовниц.
32
Виктория Великобританская (1868–1935) — член британской королевской семьи, дочь короля Эдуарда VII и Александры Датской; младшая сестра короля Георга V (1910–1936).