Бабушка[33] умерла, когда я был еще мал, но я ее прекрасно помню. У нее были белые волосы и ангельская внешность, ее катали по розовому саду в инвалидном кресле, в руке она держала ножницы. Она обожала розы, и единственный смертный грех в ее глазах заключался в том, чтобы кто-то из нас, за исключением моей сестры Минни, срезал их без ее разрешения.
Бабушка была кроткой маленькой леди, которая предпочитала управлять своим домом, а не королевством. Она могла бы лично править в Дании, поскольку корона перешла именно к ней, но вместо этого она уступила ее своему мужу, принцу Кристиану Шлезвиг-Гольштейнскому. Она помнила каждую годовщину, знала, что всем нравится и не нравится в еде, и с сияющим лицом заправляла за обеденным столом.
Нам, детям, нравилась неформальность этих застолий. На них не было прислуги, и горячее стояло в посуде на буфете. Мы получали тарелки, ножи и вилки с бокового столика, а затем выбирали то, что хотели, из разнообразных блюд.
Больше всего мне нравился суп оллеброд. Он подавался на завтрак и распространен только в Дании. Его готовили из сваренных вместе черного хлеба и темного пива, и ели из суповых тарелок, в которые заранее насыпали коричневый сахар. Сверху его поливали густыми сливками. На бумаге это звучит ужасно, но на самом деле это было очень вкусно. Еще мы все любили малиновое желе, со сливками, тоже датское блюдо. Несомненно, все это побуждает видеть во мне обжору, но и по сей день при одной мысли обо всех этих яствах у меня текут слюнки!
Если обед был официальным, то церемониймейстер всех рассаживал, все входили в большую столовую рука об руку в величественной процессии ровно в 6:30. После этого мы все расходились по комнатам, чтобы снова встретиться в гостиной в девять часов за чаем и другого рода прохладительными напитками. Затем начинали играть в «Лу», интересную старинную карточную игру, которая на протяжении веков была популярна при европейских дворах.
После обеда я всегда старался увязаться за тетей Аликс (как мы называли принцессу Уэльскую)[34], потому что она была моей любимицей среди родственников, возможно, потому, что она была самой красивой в моем маленьком мирке. Даже по прошествии всех этих лет я помню ее такой, как я видел ее тогда, грацию каждого движения, сладость ее улыбки. Ни одна женщина не обладала в большей степени таким неизмеримым качеством, как обаяние. Это в сочетании с красотой вскружит голову любому, если только он не создан из камня. Все, кто ее знал, попадали под ее чары, как взрослые, так и дети, потому что она могла беседовать с любым из них с равным интересом. Она была очень находчива, у нее всегда был наготове остроумный ответ, и она прекрасно пародировала других, но все же ее остроумие никогда не было жестоким. Она была любимой сестрой моего отца; они никогда не переставали писать друг другу хотя бы раз в неделю, а то и больше, вплоть до дня его смерти[35].
Тетя Минни, русская Императрица Мария Федоровна[36], была уменьшенной и менее красивой версией своей сестры; у нее было то же обаяние, тот же такт, но она обладала более сильным характером. Хотя она была миниатюрной, она могла войти в комнату так величественно, что все замолкали и поворачивались, чтобы взглянуть на нее. Она много курила, но не хотела, чтобы об этом знал кто-то, кроме членов семьи, поэтому, если кто-то вдруг входил в комнату, она немедленно прятала сигарету за спиной, забывая о клубах дыма, валивших, словно из кадила.
Ее муж, император Александр III, которого мы назвали дядей Сашей, был ростом около шести футов пяти дюймов[37] и колоссально силен. Мы, дети, очень любили его, потому что он был добрым и веселым и умел делать всевозможные трюки, например разрывать целую колоду карт руками или сгибать серебряную тарелку, словно картон.
Однажды летом во Фреденсборге мои старшие братья и двоюродные братья организовали велосипедный клуб, и Император был единогласно избран президентом. Они составили официальный документ на французском языке, в котором объясняли, что, хотя они полагают его слишком толстым, чтобы ездить на велосипеде, все же хотели оказать ему честь возглавить клуб. Хотя он и притворился разъяренным, тем не менее принял предложение с большой гордостью.
Он любил розыгрыши и всегда удивлялся, если люди находили их возмутительными. Однажды во время одной из семейных встреч в Дании его племянники подарили ему на день рождения садовый распылитель воды. Он опробовал его на следующее утро, когда увидел короля Швеции Оскара[38], в то время как тот шел, беседуя с королем Дании, безупречно одетый, в сюртуке и цилиндре. Искушение оказалось слишком сильным для императора, поэтому он повернул распылитель в сторону короля Оскара и облил его с головы до ног, к большому удовольствию принца Уэльского, который наблюдал за сценой в окно. Единственным человеком, которому шутка не понравилась, был король. Хотя Император извинился, он так и не простил его.
33
Луиза Гессен-Кассельская (1817–1898) — дочь немецкого принца Вильгельма Гессен-Кассель-Румпенхаймского и его супруги Шарлотты Ольденбургской. Ее мать приходилась внучкой королю Дании Фредерику V (1723–1766). Супруга короля Кристиана IX.
36
Мария Федоровна, при рождении Да гмар (1847–1928) — вторая дочь будущего короля Дании Кристиана IX. Супруга императора Александра III (с 1866 года), мать Николая II.
38
Оскар II (1829–1907) — король Швеции (1872–1907) из династии Бернадотов, сын короля Оскара I (1844–1859) и Жозефины Лейхтенбергской.