На каждой станции, где мы останавливались, на платформе нас встречали официальные лица, чтобы поприветствовать мою маму и вручить ей цветы, фрукты и конфеты. Через три дня такого увлекательного путешествия мы приезжали в Павловск, в дом отца моей матери, Великого князя Константина[7], и бабушка[8], обнимая меня, велела «пойти и открыть сверток, который я найду в своей спальне». Это был великолепный момент, потому что, хотя у меня хватало такта не упоминать об этом, я всю дорогу только и думал об этом свертке, гадая, что я в нем найду. Как бы то ни было, это всегда оказывалось именно то, чего я хотел, потому что бабушка, используя тот особый дар, свойственный всем бабушкам, неизменно угадывала правильно.
Бабушка была очень красивой женщиной даже в старости. Она была урожденной принцессой Саксен-Альтенбург-ского королевского дома, известного красавицами, и она не была исключением. Особенно она гордилась своей тонкой талией и крошечными ножками, и, чтобы убедиться, что они не увеличатся, она каждую ночь спала в тесных корсетах и туфлях. У нее были ножи для бумаги из серебра и слоновой кости, сделанные по форме ее ноги, и она дарила их друзьям и родственникам.
Она проводила долгие часы за своим туалетом, всегда была безупречной в любое время дня и ночи и держалась так прямо, будто к спине у нее был привязан шомпол.
В своем роскошном русском придворном платье она была особенно прекрасна.
Я помню, как в десять лет меня взяли на открытие памятника императору Александру II в Москве[9]. Весь двор был в парадных нарядах: Царь и Царица, Великие князья и Великие княгини. Но я с трудом мог отвести взгляд от бабушки, которая выглядела так, будто сошла со страниц одной из моих сказок. Ее платье было из золотой ткани, скроено традиционным способом, с обтягивающим лифом и шлейфом длиной в несколько ярдов. На голове у нее был золотой головной убор — кокошник, расшитый драгоценностями, и к нему была прикреплена кружевная вуаль, спускавшаяся ей на спину и спадающая поверх шлейфа. Как и у всех других Великих княгинь и княжон, у нее был паж, который нес шлейф. Все эти пажи были мальчиками из хороших семей и выбирались среди воспитанников Пажеского корпуса. Они носили нарядную форму, состоящую из белых штанов, черных камзолов с золотой тесьмой и черных касок с развевающимися белыми конскими гривами. Помню, я им очень завидовал.
Отец моей матери, Великий князь Константин — довольно призрачная фигура. У меня он ассоциируется с чувством страха. За год или два до моего первого визита в Павловск у него случился инсульт[10], после которого он потерял дар речи и был частично парализован, поэтому его возили по парку в маленькой карете, запряженной старым пони. Наутро после нашего приезда я, глядя на эту карету у крыльца, влез в нее, намереваясь управлять ею сам. Через несколько минут дедушку вывели из дома, и, обнаружив меня там, он издал серию ужасающих криков. Возможно, бедный старик был недоволен тем, что я забрался туда без разрешения, более вероятно, он хотел меня поприветствовать, но, что бы это ни было, я так испугался, что с воплем убежал в дом, и меня с трудом уговаривали подойти к нему в течение нескольких дней.
Всю жизнь у него был вспыльчивый характер, а в старости начались порывы гнева, которые тревожили окружающих. Даже бабушка не всегда могла его усмирить.
В доме, граничащем с Павловским имением, жила дама, которая долгое время была спутницей его светлых часов, и у него был обычай навещать ее во время его утренних прогулок[11]. Бабушка не одобряла этих посещений, о которых должным образом сообщил старый кучер[12], служивший в семье много лет, но ее возражения не принимались во внимание. Наконец она отдала строгие приказы доктору и адъютанту, сопровождавшим деда в поездках: ни при каких обстоятельствах нельзя было везти Его Императорское Высочество в направлении дома леди.
На следующее утро дедушка, как обычно, сел в карету, и они поехали. Вскоре он заметил, что едут они другим маршрутом. Он громко крикнул, но кучер не обратил на него внимания, а врач и адъютант были поглощены изучением пейзажа.
7
Великий князь Константин Николаевич (1827–1892) — второй сын российского императора Николая I и Александры Федоровны. Генерал-адмирал, возглавлял «либеральную» группировку при старшем брате императоре Александре II в период осуществления Великих реформ 1860–1870-х годов.
8
Великая княгиня Александра Иосифовна, урожденная Александра Саксен-Альтенбургская (1830–1911) — младшая дочь герцога Иосифа Фридриха Саксен-Альтенбургского (1789–1868).
9
Монумент был открыт 16 августа 1898 года в Кремле на склоне Боровицкого холма. Мемориальный комплекс состоял из шестиметровой бронзовой статуи Александра II, шатровой сени над ней и окружавшего статую трехэтажного здания с галереей. Памятник Александру II был демонтирован в 1918 году. Окончательно мемориал снесен в 1928 году.
11
Речь о танцовщице Санкт-Петербургского Большого театра Анне Васильевне Кузнецовой (1844–1922), побочной дочери великого трагика Василия Андреевича Каратыгина. Великий князь Константин по сути создал вторую семью, в которой родилось пятеро детей.
12
О своей связи с Анной Кузнецовой великий князь Константин сам поведал жене задолго до указанных событий.