Эти неизвестные нуба не просто заинтересовали, они захватили меня, заставили действовать. Я присоединилась к «Нансен»-экспедиции с одной тайной целью — непременно разыскать этих туземцев. Прошло немало времени, пока обнаружилось, что Кордофан — одна из провинций Судана, а горы Нуба находятся на юге страны. Но о племени нуба с трудом можно было что-то узнать. Этнографы сообщили, что европейцы редко посещают их, не говоря уже о миссионерах. В Хартуме никто, даже Абу Бакр, объездивший все провинции Судана, не мог ничего рассказать об этой загадочной народности.
Впрочем, и в хартумском турагентстве мне так толком и не объяснили, как добраться до гор Нуба. Пока я, обескураженная полным отсутствием информации, вынуждена была отказаться от желания быстро найти это племя. Может, уже больше не существует тех нуба, которых я разыскиваю, может, я гоняюсь за фантомом?
Хартум
Наш самолет приземлился в Хартуме ровно в пять часов утра. К своей радости, я заметила среди встречающих членов «Нансен гезелыпафт» в полном составе и даже шефа немецкой авиакомпании «Люфтганза» Кронбаха. Нам пришлось оставаться в столице Судана до тех пор, пока не уладились все формальности. Огромной проблемой оказалась таможня: пошлины на кино- и фотооборудование составляли 60 процентов, а на камеры — от 100 до 300 процентов. На это я совсем не рассчитывала, в связи с чем изначально пришлось выдержать довольно нервный поединок с суданскими таможенными властями. Более того, сражение за мое фотооборудование продолжалось и в дальнейшем — каждое утро вплоть до полудня. Ситуация не особо обнадеживала: из-за строгих законов этой страны даже самые лояльные чиновники выглядели неподкупными. На четвертый день моему терпению пришел конец: взорвавшись, я рыдала и стенала до тех пор, пока мне не возвратили все, причем, мы со служащими таможни пожали друг другу руки почти дружески. Что интересно, на всю процедуру не было потрачено ни пфеннига. Впрочем, подобного успеха помогли достичь прежде всего поляроидные снимки, которые делались незаметно для чиновников им в подарок. За съемочное оборудование, в противоположность моей фототехнике, все же пришлось внести приличный залог — эти расходы любезно взяла на себя «Люфтганза». И вообще руководство немецкой авиакомпании по первому зову приходило нам на помощь. Ее шеф Кронбах познакомил меня с суданскими службами, которые сделали для всей экспедиционной группы необходимые визы с продлением срока пребывания в стране.
В Хартуме еще следовало уладить некоторые организационные хлопоты, поэтому пока я поселилась в номере старого «Гранд-отеля», расположенного прямо на берегу Нила. В отеле царила особенная атмосфера — до сих пор явственно чувствовался стиль английского колониального господства и времен Махди. Прогулки гостей здесь происходили на старом нильском пароме, отделенном от входа в здание прекрасной тенистой аллеей. Густые кроны деревьев образовывали над тропинками естественный зеленый навес. Солнечный свет проникал сквозь листья, и воздух, наполненный золотистой пылью, струился над одетыми в белое фигурами.
Как бы мне ни нравилось здесь, я не переставала волноваться по поводу счета, возраставшего с каждым днем: «Гранд-отель» был не из дешевых, а мои финансы более чем скромны. Но размышлять об этом до невозможности мешали впечатления, пульс до сих пор незнакомой мне жизни. Ежедневно приходили приглашения, прежде всего от живущих здесь немцев, а также из иностранных посольств, расположенных вблизи Нила. Приемы проводились в великолепных, цветущих садах. Одним из самых важных мероприятий для экспедиции стал бал, устраиваемый в честь «Нансен гезелыпафт» очень уважаемым и любимым здесь немецким послом господином де Хаасом. Среди гостей на вечере должны были присутствовать король тенниса из Германии Готфрид фон Крамм,[478] занимавшийся в Судане торговлей хлопком, много суданских политиков и экономистов, губернаторы и шефы полиции провинций страны, которые именно в это время раз в году собирались вместе в Хартуме. От последних напрямую зависело, сможем ли мы во время экспедиции останавливаться на подвластных им территориях. Кроме того, разрешение на кино- и фотосъемки также предстояло получать отдельно для каждой области. Мне представился уникальный случай на данном приеме переговорить с чиновниками, установить необходимые связи, без которых в дальнейшем вряд ли стала бы возможной продуктивная работа нашей экспедиции в этой стране.