— Какого царя?! — рявкнул Пётр, рванув дверь. — Что случилось?
И сенаторы, отпрянув от порога, глянув в очи Петра, в которых как в зеркале отражалась судорожно-напряжённая воля, поняли сразу:
«Государь взял себя в руки. Теперь… Всё как надо пойдёт. Только… строже. Поблажек не жди».
Пётр понимал, что донельзя напрягает народные силы, однако «раздумье не должно, — как он говорил, — замедлить ход государственных дел». И поэтому, никого не щадя, всего менее себя, он настойчиво и упорно продолжал идти прежним путём к своей цели, видя в ней благо для отечества своего.
Однажды, крейсируя со своей эскадрой между Гельсингфорсом и Аландскими островами, он в тёмную ночь был застигнут жестоким штормом. Ориентировка была утеряна окончательно. Где берег?.. Отчаяние начало овладевать экипажем ведущего судна. Тогда Пётр с несколькими матросами бросился в шлюпку и. не слушая офицеров, на коленях умоливших его не подвергать себя смертельной опасности, сам взялся за руль. В кромешной тьме долго билась утлая шлюпка, борясь с разбушевавшейся грозной стихией. Дошло до того, что выбившиеся из сил матросы уже было опустили руки, но Пётр встряхнул гребцов грозным окриком:
— Чего боитесь?! Царя везёте!..
Он благополучно провёл шлюпку до берега, развёл огонь, чтобы показать путь эскадре, согрел горячим сбитнем полумёртвых гребцов, а сам, весь мокрый, лёг и, накрывшись парусиной, заснул у костра.
— Не отражается ли в этом эпизоде, — говорили о Петре, — вся его бурная деятельность?
— И в политике, — замечали русские дипломаты, — он зачастую поступал как на море.
15
Петербург отстраивался не по дням, а по часам. Иностранцев уже поражала своей красотой Невская першпектива — длинная, широкая аллея, вымощенная камнем, с весёлыми рощицами и опрятными лужайками по сторонам. Работали першпективу пленные шведы, они же и чистили её ежедневно, а каждую субботу производили генеральную уборку. За чистотой на Невской строго следил сам генерал-губернатор.
Заканчивалось строительство Литовского канала — от реки в селе Лигове к бассейнам, что были сооружены на Бассейновой улице. Отыскались великие умельцы водопроводчики. Сметливые мастера отбирали длинные, прямослойные сосновые брёвна, высверливали их, потом выжигали. Получались отличные деревянные трубы. Вершина одной такой трубы вставлялась в комель другой, а в местах стыка для прочности мастера скрепляли эти трубы железными Обручами. Так был проложен надёжный водопровод, по которому из водоёмов Бассейной вода подавалась прямиком в Летний сад. Для напора воды у Летнего сада на реке Безымянный Ерик были воздвигнуты три водонапорные башни. И водопровод начал действовать.[86]
Летний сад и Летний дворец государя были самой оживлённой и нарядной частью Санкт-Петербурга. В саду галереи для танцев, зверинец, фигуры из басен Эзопа, масса фонтанов, почему и рукав Невы, Безымянный Ерик, питающий их, был назван Фонтанкой.
Одно плохо: частые дожди мешали праздникам, которые государь любил задавать в Летнем саду. Праздновались здесь именины царя и царицы, дни «преславных викторий».
Торжество обычно начиналось в пять часов, после обеда. На обширном плацу, возле сада, выстраивались гвардейские полки: Преображенский и Семёновский. Сам царь угощал офицеров, подносил им в больших деревянных чашах пиво, вино.
В саду, у одного из фонтанов, помещалась царица с семьёй, дамами. В отличие от простого двора царя, состоявшего из одних денщиков, двор Екатерины великолепием не уступал дворам германским. Придворные дамы с изумительной для иностранцев быстротой переняли европейское обращение. И одевались они, как надо щеголихам первой руки: были на них и декольтированные бальные платья из штофного шёлка с лионскими и брабантскими кружевами, и фижмы с крылышками, и мудреные причёски французские с локонами по плечам. Личика набелённые, нарумяненные, улыбки лукавые, брови — соболь сибирский, и мушка.
— Ах, этот сад! — вспоминали после, всю зиму, красавицы петербургские. Вздыхали: — Сколь же он для утех и веселья способен!.. Аллеи тёмные, деревья кудрявые, шпалеры из акации да из сирени густые, а за шпалерами куртины с вишеньем, с малинником да со смородиной…
— После торжества-то, бывало, парочки по саду разбредутся…
86
Во время прокладки газопровода в Ленинграде были обнаружены прекрасно сохранившиеся трубы деревянного водопровода. Найденные трубы переданы в Музей архитектуры Ленинграда.