Я понаблюдал за расширением дороги, сделал вывод, что такими темпами к концу теплого сезона уж точно доберутся до противоположного склона. Делиться печальной информацией с соратниками не буду, чтобы не подорвать их моральный дух. Надо было придумать что-нибудь, чтобы помешать этому. Атаку каструма отмел сразу. Для этого надо иметь раз в сто больше воинов, и то положительный результат не гарантирован. Возможность напасть на строителей с минимальными потерями тоже не придумал. Прикинул вариант нападения на караван, везущий снабжение в каструм. Для этого надо было зайти в тыл римской армии, что ночью не проблема. Строители спят в каструме, дорога в темное время свободна. Труднее будет выбраться оттуда, где-то перекантоваться с добычей до ночи. Тут я и заметил большой табун мулов и ослов, которые паслись на лугу по ту сторону каструма. На каждый контуберний, состоявший сейчас из восьми солдат, полагалось одно вьючное животное, на котором перевозили палатку, котел, шанцевый инструмент и другое общее имущество. Личное несли сами. Я подумал, что без мулов и ослов легионы в путь не отправятся, а новых им доставят не скоро. Если отбить их ночью, то и прятаться на вражеской территории не надо будет, и до рассвета уйдем с ними далеко, не догонят, а догонят, черт возьмут.
С этим предложением я и вернулся в наш лагерь во второй половине дня. Сиесты пока у аборигенов нет, но в полуденную жару обычно не работают на открытом воздухе. Кто может себе позволить, тот дрыхнет. Мои соратники, видимо, так и делали, потому что были вялыми, добрыми, почти не ругались. Не знаю, зачем именно собрал их командир, потому что, когда я подъехал, разговор уже был о том, что надо идти к побережью и требовать снабжение. Мол, если засевшие там трусы не хотят проливать кровь, пусть хотя бы кормят тех, кто их защищает. В последнее время эта тема поднимается каждый день и разговоры заканчиваются ничем, потому что никто не хочет заниматься попрошайничеством. Ждут, когда поедут домой отдохнуть на несколько дней, тогда и привезут что-нибудь.
Я разрядил обстановку, подкинув предложение:
— Кто-нибудь хочет съездить со мной ночью в тыл к римлянам и захватить добычу?
Предполагал, что желающих будет мало. Нынешние люди не любят шляться по ночам, дразнить злых духов. Половина отозвалась сразу, а почти все остальные после пары вопросов, когда узнали, куда и зачем идти. Не заинтересовался только командир и его ближний круг. Думаю, Ансгара обидело, что предложение поступило не через него. То есть я обязан был подарить ему идею. Я считаю, что никому из них ничего не должен, и вообще свалю сразу же, как накоплю немного денег и узнаю, к кому можно примкнуть, чтобы добраться до какого-нибудь римского порта на восточном берегу Пиренейского полуострова, откуда ближе до Апеннинского.
Выдвинулись перед заходом солнца, чтобы до темноты добраться до того места, куда римляне провели дорогу. За несколько минут до нашего прибытия они пошабашили. Мы увидели колонну идущей по долине к каструму. Две когорты впереди, две сзади, а в середине строители с шанцевым инструментом. Я пожелал им спокойной ночи. Этой не их черед.
Уже по темноте мы спустились в долину. Даже этот неполноценный вариант дороги впечатлял. Кони не спотыкались, скакали спокойно, как по бульвару. Вдобавок сняли верхний слой грунта, а нижний был светлее. Казалось, что дорога подсвечена снизу, чтобы мы не заблудились. В долине свернули с нее налево, на грунтовку, уходившую между островами леса на юг. Появилась яркая, почти полная луна, выкрасила все серебристым цветом. Мы движемся, не прячась. Типа четыре турмы вспомогательных войск, набранных из аборигенов, живущих в южной части полуострова. Разве что воины переговариваются тихо, а не орут и громко смеются, как это принято у ауксилариев.
Пастбище оказалось дальше, чем мне показалось с горы. Уже подумал, что повернули не туда, собирался вернуться, когда увидел впереди справа открытое пространство с низкими, частично раскиданными стожками ячменной соломы. Видимо, мулы и ослы общипали всю зеленую сочную траву, и им подвезли сухой корм. Бивак контубернии обозников, назначенных сюда в суточный наряд, располагался метрах в трехстах от поворота. Это были два шалаша на четыре человека каждый. Рядом горел костер, возле которого сидели двое. Услышав нас, они разбудили остальных. В обозе служат те, кого по разным причинам не хотят видеть в строевых частях. Доспехов им не выдают. Щит овальный небольшой. Из оружия только копья и кинжалы. Обычно это варвары, решившие выслужить гражданство, не сильно рискую. Они отличаются плохой выучкой и низким моральным духом. Грубо говоря, хитрожопые ссыкуны.