– Конечно умеет, – отвечал он.
– Но уж верно не пляшет на голове по ножам и, будучи в таких летах, не вертится на колесе?164 Верно, его мудрость не простирается столь далеко?
– Для него нет ничего невозможного, – сказал он.
– Однако ж теперь ли только вы все знаете или и всегда знали? – спросил я.
– И всегда, – отвечал Эвтидем.
– Знали, когда были детьми и едва родились?
– Все, – сказали оба вместе.
Нам показалось это невероятным, и Эвтидем спросил:
– Что, не веришь, Сократ?
– Да, кроме того только, – примолвил я, – что вы, должно быть, люди мудрые.
– Но, если хочешь отвечать, – сказал он, – я докажу, что и ты обладаешь столь же дивными вещами.
– О, с удовольствием готов быть обличен в этом, – сказал я. – Ведь если я мудр, сам того не сознавая, и ты докажешь, что мне все и всегда было известно, то найду ли в целой жизни сокровище более этого?
– Отвечай же, – сказал он.
– Спрашивай, буду отвечать.
– Знаток ли ты чего-нибудь, Сократ, или незнаток? – спросил он.
– Знаток.
– Но тем ли ты и знаешь, чем знаток, или не тем?
– Чем знаток, то есть душой, сколько я понимаю тебя. Впрочем, может быть, ты иное разумеешь?
– Не стыдно ли тебе, Сократ, на вопрос отвечать вопросом?
– Пусть стыдно, – сказал я, – но как же мне поступить? Пожалуй, буду делать, что приказываешь; только приказываешь ли ты мне не спрашивать, а отвечать даже и тогда, когда я не знаю, о чем ты спрашиваешь?
– Однако ж ты понимаешь что-нибудь в моих вопросах? – сказал он.
– Понимаю.
– Так на то и отвечай, что понимаешь.
– Как? Если ты со своим вопросом соединяешь один смысл, а я приписываю ему другой и, сообразно своему понятию, отвечаю, то мой ответ, нисколько не относящийся к делу, неужели может удовлетворить тебя?
– Меня-то может удовлетворить, – сказал он, – а тебя – не думаю.
– О, так, ради Зевса, я не буду отвечать, не уверившись в смысле вопроса.
– Ты не будешь отвечать на вопросы сообразно своему понятию, конечно, потому, что тебе хочется быть болтуном и упрямее обыкновенного.
Заметив, что он сердится за различение слов, которыми хотел бы обойти и поймать меня, я вспомнил, что и Конн всякой раз досадует, как скоро я не соглашаюсь с ним, и тогда уже гораздо менее заботится обо мне, потому что почитает меня неучем. А так как во мне родилась мысль брать уроки и у Эвтидема, то я признал за лучшее согласиться с ним, чтобы после он не отверг меня как негодного слушателя, и для того сказал:
– Если, по твоему мнению, Эвтидем, так надобно делать, то делай, потому что ты, без сомнения, лучше умеешь вести разговор, чем я, человек неученый. Спрашивай же сначала.
– Хорошо, – сказал он, – отвечай опять: знаешь ли ты то, что знаешь, или нет?
– Знаю, и притом душой.
– Но вот уж в ответе этого человека и больше, чем в моем вопросе: ведь я спрашиваю тебя не о том, чем ты знаешь, а о том, знаешь ли чем бы то ни было?
– Излишек моего ответа произошел от моей необразованности, – сказал я, – извини меня, я уже готов отвечать просто, что всегда знаю, чем бы то ни было, то, что знаю.
– Но всегда знаешь, – продолжал он, – тем же ли, или иногда тем, а иногда другим?
– Всегда, когда знаю, – отвечал я, – знаю тем же.
– Да неужели не перестанешь прибавлять?165– сказал он.
– Боюсь, чтобы не обмануло нас это всегда.
– Нас не обманет; разве тебя? Однако ж отвечай. Ты знаешь тем же всегда?
– Всегда, – сказал я, – за исключением когда.
– Хорошо, ты знаешь тем же всегда; но, зная всегда, одно знаешь тем, чем знаешь, а другое – другим, или все тем же?
– Все вместе, что только знаю, – отвечал я, – знаю тем же.
– Опять прежнее прибавление, – сказал он.
– Ну, пожалуй, прочь это: что только знаю.
– Какая нужда! Не устраняй ничего, а только отвечай. Можешь ли ты знать все вместе, если не все знаешь?
– Это было бы чудо, – сказал я.
– Прибавляй же теперь, что хочешь, – подхватил он, – ты согласился, что знаешь все вместе166.
– Конечно, если прежние слова мои: все знаю, что только знаю, не имеют никакой силы.
– Но ты равно согласился и в том, что всегда знаешь тем, чем знаешь, когда ли знал бы ты, или как иначе; ибо, по твоим же словам, ты знаешь всегда и все вместе; следовательно, ты знал все вместе и во время детства, и по рождении, и в минуту рождения, и до рождения, и до существования земли и неба. Да ты, клянусь Зевсом, всегда, все вместе и будешь знать167, если только я пожелаю того.
165