«Маленький перепуганный ребенок» чувствовал себя одиноким, когда весной того года Джо проводил значительную часть времени в служебных командировках. Мэрилин недоставало отцовской критики со стороны Ди Маджио, его снисходительного покровительства и вместе с тем защиты. Отсутствие Джо вызвало в ней знакомое чувство горечи и печали от того, что ее снова оттолкнули и бросили — как это много раз случалось в детстве или же тогда, когда Джим Доухерти отправился на войну. И, как обычно в подобной ситуации, она обратилась к человеку, замещавшему ей в данный момент отца, — к Сиднею Сколски, пытаясь найти в нем утешение и компании. Если актриса не была занята на съемках, то таскала его вместе с собой на всякие встречи и мероприятия, сопровождала Сиднея во время голливудского бракосочетания (с Шейлой Грэхем), брала на открытие нового ночного клуба и на банкет в честь королевской пары (осенью этого года Голливуд посетили король и королева Греции).
Мэрилин ощущала себя покинутой, если ее отрывали от Сиднея дольше чем на десять минут, как это случилось на приеме, который устроил актер Клифтон Уэбб[238]. В полном отчаянии она ходила из комнаты в комнату следом за Джуди Гарленд[239]. «Я не хочу быть далеко от тебя, мне страшно», — призналась ей Мэрилин, на что Гарленд, которая нервничала ничуть не меньше, ответила: «Все мы боимся. Нам тоже страшно». Мэрилин была до скованности робкой и тогда, когда вместе с Сиднеем Сколски пошла в начале июня на закрытый показ картины «Джентльмены предпочитают блондинок»; недовольная своим экранным обликом, актриса реагировала так, словно ей понравились лишь те сцены, в которых она не участвовала.
Сходное беспокойство можно было в ней заметить и 26 июня, когда Мэрилин Монро и Рассел написали свои фамилии и оставили отпечатки ладоней и ступней во влажном цементе во дворе Китайского театра, который находился на бульваре Голливуд — в том самом месте, где почти двадцать лет назад Глэдис и Грейс показывали ей следы, оставленные другими звездами. Эти две красавицы, блондинка и брюнетка, одетые в похожие белые летние платья в мелкий горошек, примкнули к длинному списку кинозвезд, которые на протяжении тридцати лет принимали приглашение Сида Граумана и отдавали дань традиции, сложившейся в полном экзальтации кинематографическом мире[240]. В тот вечер, к радости коллекционеров автографов, Сколски пригласил обеих артисток на ужин в ресторан Чейзена, где даже пресыщенный персонал кухни прокрался в зал для посетителей, чтобы поглазеть на двух красоток: беловолосую и черноволосую, — с аппетитом поглощающих бифштексы с картошкой фри. На протяжении целой недели это событие дня подробно расписывалось и иллюстрировалось фотографиями во всех сколь-нибудь важных американских газетах и журналах; а ведь им надо было успеть рассказать о таких важных вещах, как, скажем, коронация британской королевы Елизаветы II, которая произошла в том же месяце и привлекла к себе даже большее внимание, чем широко рекламировавшееся обручение симпатичной пары: сенатора Джона Ф. Кеннеди и мадемуазель Жаклин Бувье.
238
Снимался в детективах «Лаура» (1944) Отто Преминджера, «Острие бритвы» (1946) по Сомерсету Моэму (премия «Золотой глобус» для лучшего актера второго плана), в комедии «За дюжину выйдет дешевле» (1950), в «Титанике» (1953).
239
Актриса с незаурядным музыкальным и драматическим дарованием (настоящее имя Фрэнсис Гамм). В кино с 1935 года, когда снималась с Микки Руни, а в 40-х годах — во множестве мюзиклов. Мать знаменитой актрисы и певицы Лайзы Миннелли.
240
Начало этой традиции положили Мэри Пикфорд и Дуглас Фэрбенкс, когда они случайно наступили на свежеуложенный бетон перед зданием театра и Грауман, помчавшийся им на помощь, попросил звездную пару увековечить это происшествие и подписаться под отпечатками своих подошв. Следы, оставленные Мэрилин, находятся недалеко от оттисков стоп Джин Харлоу, которая исполнила пожелание Граумана 29 сентября 1935 года. — Прим. автора.