Джо не мог знать, что вскоре Мэрилин получит аналогичный совет от своего старого знакомца, фотографа Милтона Грина; более того, он предложил ей одно смелое предприятие. Милтон приехал в октябре со своей новой женой Эми, с которой он только что сочетался браком, — бывшей фотомоделью Ричарда Аведона[251], сейчас работавшей самостоятельным консультантом в вопросах моды.
Со времени встречи с Мэрилин в 1949 году Милтон (ему сейчас был тридцать один год) бросил «Лайф» ради журнала «Лук» и превратился в одного из наиболее известных и пользующихся спросом фотографов. В 1953 году он взялся сделать серию фотоснимков голливудских кинозвезд и летом изготовил девять фотопортретов Мэрилин, на одном из которых она показана играющей на старомодной мандолине, а на другом полулежит, вся якобы безразличная и расслабленная, в короткой черной провоцирующей куртке из толстой ткани. Когда фото Милтона были опубликованы в вышедшем в свет 17 ноября номере «Лука», Мэрилин в знак благодарности прислала ему дюжину роз.
Однако речь шла о чем-то неизмеримо большем. Милтон выслушал жалобы Мэрилин на систему найма актеров, функционирующую на ее киностудии, на ее явно заниженное вознаграждение (полторы тысячи долларов в неделю), выглядящее совершенно абсурдно в свете огромных прибылей, которые киностудия «Фокс» черпала от лент своей звезды, а также на то, что ей изрядно поднадоели роли типа Лорелеи, Полы или Кей. Он предложил ей задуматься над созданием собственной кинокомпании, что позволило бы им лучше зарабатывать, самим выбирать сценарии и режиссеров, а также использовать свои творческие возможности и усилия во благо Мэрилин и ее будущего. Это был ключевой момент в профессиональной жизни Мэрилин, который положил начало принципиальному повороту в ее карьере. Вместе с Милтоном они потихоньку, без лишнего шума, начали вести со своими адвокатами переговоры, направленные на реальное воплощение указанного замысла. Реализация этого плана заставила Мэрилин в дальнейшем покинуть Голливуд более чем на год и помогла раз и навсегда изменить обычай, в соответствии с которым студии заключали с актрисами и актерами долгосрочные контракты. Иными словами, Милтон Грин помогал ей советами, обеспечивал опеку и представлял ее интересы так, как этого не делал ни один агент с момента смерти Джона Хайда.
В тот период семья Гринов и Мэрилин быстро подружились. По мнению Эми, Милтон усматривал в актрисе такие возможности, каких не замечал никто иной, а та начала все более полагаться на него. С тонким чутьем ему удавалось извлечь на фотографиях артистки присущие ей пленительное обаяние и манящие чары. И подумать только, что они смогли бы свершить в качестве независимых продюсеров картин, снимаемых специально в расчете на Мэрилин и обеспечивающих достойные главные роли этой наиболее прославленной женщине в истории развлечений и увеселений!
21 ноября Джо выехал из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско, где втайне приступил к подготовке бракосочетания. Тем временем Мэрилин никак не дала знать студии о своих намерениях, и когда она получила указание явиться на десять дней для выполнения трудных съемок к страшной «Реке, откуда не возвращаются», то, как с удовлетворением констатировал бдительный и осторожный Хью Френч, «не жалела себя и сделала все, что смогла».
Все могли предполагать, что Мэрилин выполнит и очередное распоряжение кинокомпании «Фокс» и 15 декабря прибудет на съемочную площадку своего нового фильма — глупой истории под названием «Розовые колготки», представлявшей собой так называемый римейк снятой в 1943 году картины под названием «Кони-Айленд». Это был рассказ про школьную учительницу, которая становится популярной певичкой — исполнительницей мюзиклов. Эта стереотипная роль, понятно, лишь укрепила недоброжелательное отношение Мэрилин к «Фоксу». Отнюдь не смягчила актрису и весть о том, что ее партнером предстояло стать Фрэнку Синатре, поскольку одновременно она узнала, что тот получал бы по пять тысяч долларов в неделю — в три с лишним раза больше, чем она[252].
251
Американский фотограф, чья изящная, творческая работа в сфере моды, как и резкие, вызывающе реалистические снимки знаменитостей, а затем и простых людей, быстро принесли ему международную славу.
252
Ее возмущение этой разбежкой в ставках могло явиться причиной «оговорок и возражений» по поводу последнего альбома Синатры, которые она высказала в начале 1954 года в беседе с Дэйвом Гэрроуэем, участвуя в телевизионной программе «Сегодня»; не считая этого случая, она всегда отзывалась о Синатре с самым большим восхищением. — Прим. автора.