Одетая весьма тщательно и позаботившаяся при этом о мельчайших деталях — в черном платье с небольшим декольте, черной шляпе и контрастирующих с ними белых кожаных перчатках и белых жемчугах, подаренных ей Джо на день рождения, — Мэрилин понимала, что ей предстоит очередное большое и важное выступление. В возрасте всего двадцати восьми лет ей довелось проживать самый разрекламированный год в своей биографии, и актриса усердно старалась, чтобы всякие события приносили ей дополнительную известность и охотно расписывались бы в прессе, и с этой целью Мэрилин предоставляла последней всё новые и новые факты насчет собственной персоны. «Ваша честь, — тихо промолвила она в адрес судьи Роудеса, давая свои показания, которые были потом повторены по всему миру, — у моего мужа случалось такое настроение, когда он не желал со мной разговаривать по пять или семь дней подряд, а иногда даже дольше — десять дней. Я спрашивала, в чем дело. Но он не отвечал либо говорил: "Отцепись!" За девять месяцев нашей супружеской жизни он позволил мне принять гостей всего два или три раза, причем один раз — когда я была больна. Тогда он согласился, чтобы кто-то меня проведал».
Потом она добавила слова, которые ни в коем случае не соответствовали истине: кстати говоря, они в значительной мере противоречат также и тому, что она говорила друзьям и прессе:
Я предложила отказаться от моей работы в надежде, что это позволит разрешить наши проблемы. Но даже это не помогло.
В этом месте ее голос дрогнул:
Я надеялась, что найду в браке любовь, доброжелательность, чувство и понимание. Но наш союз нес мне главным образом холодность и безразличие.
Наташа рвалась выступить в роли свидетеля, но Мэрилин вполне разумно запретила ей делать это. Поэтому свидетельские показания давала спокойная по натуре Инез Мелсон, которая управляла делами Мэрилин:
Мистер Ди Маджио проявил далеко идущее безразличие и отсутствие заботы о счастье миссис Ди Маджио. Я лично видела, как он оттолкнул ее и сказал, чтобы она ему не мешала.
Через неполные восемь минут судья Орландо Х. Роудес принял и утвердил временное постановление о разводе; окончательное расторжение брака должно было наступить ровно год спустя.
Однако Джо по-прежнему оставался невыносимо ревнивым, и очевидным доказательством этого явилось странное событие, которое он через девять дней спровоцировал вместе со своим приятелем Фрэнком Синатрой.
С середины октября Джо нанял частного детектива с задачей следить за Мэрилин (наверняка в надежде, что найдется какой-нибудь порочащий ее факт). Вечером 5 ноября детектив сообщил Джо, что, следуя за по-разному переодевавшейся Мэрилин, несколько раз попадал по одному и тому же адресу: Уоринг-авеню, 8122, — где, между прочим, жила Шейла Стюарт, актриса и одновременно ученица Хола Шефера, которого она вместе с Гарри Гивентером нашла без чувств в его кабинете. Взбешенный Джо, которого соглядатай оповестил и вызвал, быстро прибыл на место и хотел вломиться в квартиру Шейлы, чтобы самолично посмотреть, что и с кем делает там Мэрилин.
Сыщик советовал ради осторожности подождать несколько минут и сам, в свою очередь, вызвал Синатру, вскоре прибывшего на угол Уоринг-авеню и Килки-драйв со сворой каких-то типов. Парочка из них вошла в здание, и сообща они выбили двери, которые вели в квартиру одного из жильцов[279]. Раздался душераздирающий крик, и фонарик частного детектива вырвал из темноты чью-то фигуру: до смерти перепуганная тридцатисемилетняя Флоренс Котц сидела, выпрямившись, на кровати, судорожно сжимая ночную сорочку и одеяло, а также призывая громким визгом о помощи, которая вскоре и прибыла. Мужчины были уже готовы начать стрельбу, однако не смогли сразу найти отстоящие на несколько метров двери Шейлы Стюарт. Шум поднял на ноги саму Шейлу, Мэрилин и еще одного человека, который, воспользовавшись всеобщим замешательством, быстро выбежал и скрылся[280]. Чуть погодя был найден автомобиль Мэрилин, запаркованный у дома 8336 по Де-Лонпре-авеню, где Мэрилин снимала квартиру после того, как выселилась с Норт-Палм-драйв.
Долгие годы этот эпизод носил название «налета не в те двери». Флоренс Котц потребовала от Синатры и Ди Маджио двести тысяч долларов компенсации, и дело попало в суд. Синатра отрицал свое участие во взломе, и после четырехлетнего разбирательства Верховный суд штата Калифорния отклонил иск — после того, как адвокат Синатры, Милтон Радин, заключил с Флоренс Котц мировую, выплатив ей семь с половиной тысяч долларов. Что касается гостей Шейлы, то оба ее визитера опровергали всякие подозрения[281].
279
Сообщения разных участников инцидента во многом разнятся: скажем, Синатра утверждал, что ждал неподалеку в автомобиле, и даже обратился в суд, чтобы выразить свой протест против показаний частного детектива Филиппа Ирвина. — Прим. автора.
280
Некоторые утверждают, что этим человеком был Хол Шефер, ссылаясь на то, что и он сам якобы говорил о своем пребывании тогда в квартире у Стюарт.
281
«Налет не в те двери» широко комментировался в номерах газет за 6 и 7 ноября, хотя представителям Синатры удалось тогда обеспечить анонимность и ему, и Джо — это видно из сообщений агентств Юнайтед Пресс и Ассошиэйтед Пресс за эти дни. Однако журнал «Конфиденшл» в сентябрьском номере за 1955 год раскрыл все детали указанного происшествия и, что особенно интересно и достойно быть отмеченным, штат Калифорния начал потом расследование по вопросу средств и методов, применявшихся указанным журналом, махинаций, имевших при этом место, а также последствий опубликования данной истории. Результаты проведенного следствия — надо думать, к большому разочарованию Синатры и Ди Маджио — очистили «Конфиденшл» от подозрений; в принципе было установлено, что его редакция «достаточно добросовестно проверяла и документально подтверждала публикуемые ею материалы... Также и поведение детективов [нанятых журналом) полностью соответствовало строгим указаниям кодекса, разработанного властями штата для лиц, занимающихся указанной деятельностью профессионально». Об этом же было написано еще через полтора года в газете «Нью-Йорк таймс». — Прим. автора.