Майкл Корда, в то время молодой писатель и друг Милтона, знал, что Грин, в свою очередь, недоволен Артуром за его властные поползновения в отношении Мэрилин и будущего кинокомпании ММП. Корда отдавал себе также отчет в том, что талант и способности Грина значительно пострадали, с тех пор как он начал принимать дилантин — лекарство, назначавшееся эпилептикам, которым Милтон пользовался не по соображениям здоровья, а потому, что оно повсеместно считалось средством, повышающим энергетику организма за счет стимулирования электрических импульсов в мозгу. Дилантин должен был также как-то нивелировать последствия воздействия нембутала и других барбитуратов, равно как транквилизаторов и прочих одурманивающих средств, и благодаря ему после искусственно вызванного сна у человека на следующий день столь же искусственно добивались оживленного состояния; в результате прием лекарственных препаратов становился для него труднопреодолимой вредной привычкой, настоящим пристрастием.
Если рассматривать события более пристально, то постепенный переход контроля над ММП в руки Артура доказывает, что Милтон потерял свое прежнее положение. Эми Грин, которая с 1954 года являлась близкой подругой Мэрилин, также заметила, что в 1957 году сложилась новая структура взаимоотношений. Мэрилин полагала, что ради блага Артура она должна порвать со всем, что у того ассоциируется с Милтоном — это значит с ММП, с некоторыми формами светской жизни, с определенными категориями кинофильмов. «Но загвоздка, — по мнению Эми, — была совсем в другом. Милтон, хоть и неумышленно, все время осаживал Артура и ставил его на место: "Отойди в сторонку, и ты станешь хорошим мужем, — таким было его отношение к Артуру. — Займись написанием пьес, а нам позволь заняться делами, бизнесом". Если говорить про самого Милтона, то каждый, кто видел его за работой, знал: в нем имеется нечто от гения. Но одновременно он являлся также человеком, которому было присуще ужасающее отсутствие умеренности, из-за чего он разрушил и погубил себя, и совсем немного оставалось до того, чтобы уничтоженной оказалась и семья».
Когда компания ММП начала распадаться, Мэрилин нашла определенное утешение в регулярных контактах с людьми, к которым питала доверие, и на протяжении большей части 1957 и 1958 годов не меняла установившегося распорядка и образа жизни. Пять раз в неделю она посещала свою специалистку по психоанализу; оттуда актриса направлялась на весьма похожие по своей сути занятия — частные уроки с Ли Страсбергом. По случайному совпадению эти двое людей жили не просто недалеко друг от друга, а вообще в одном здании.
Мэрилин хотела найти другого психоаналитика вместо Маргарет Хохенберг, которая по-прежнему лечила Милтона. С этой целью она позвонила в Лондон Анне Фрейд, у которой имелся готовый ответ: в Нью-Йорке жила ближайшая подруга Анны еще со времен детства — Марианна Крис, врач-психоаналитик, отец которой был педиатром и в свое время занимался детьми Фрейда. И таким вот образом весной этого года Мэрилин начала сеансы у доктора Крис. Этот контакт, длившийся свыше четырех лет, имел для Мэрилин переломное значение и в конечном итоге стал для нее причиной страданий; иногда новая психотерапевт помогала ей, но чаще их отношения в большей мере несли с собой для Мэрилин проблемы, нежели оздоровляли ее.
Марианна Рие, родившаяся в Вене в 1900 году, росла в атмосфере интеллектуальной завороженности недавно возникшей теорией психоанализа. После окончания в 1925 году в Вене медицинского факультета она продолжила учебу в Берлине, где по совету Фрейда овладевала психоанализом у Франца Александера; потом, после возвращения в Вену, девушка заканчивала обучение у самого Фрейда и вышла замуж за Эрнста Криса, искусствоведа и специалиста по истории искусства, который впоследствии также стал психоаналитиком (да и кто им не был в окружении Фрейда и Крис!). Зигмунд Фрейд называл Марианну своей «приемной дочерью», и в 1938 году Фрейды сбежали от нацистов в Лондон вместе с Крисами. Семейство Крисов выехало после этого в Нью-Йорк, где Марианна развернула частную практику, специализируясь прежде всего в клинических аспектах фрейдовского детского психоанализа.
Эрнст Крис умер 28 февраля 1957 года, за несколько недель до начала регулярных встреч Мэрилин с Марианной, которая обрадовалась возможности поработать с артисткой, зная, что чем более знамениты ее пациенты и чем больше у них проблем, тем лучше для исследований, которыми она занималась. Перспектива принимать в своем врачебном кабинете Мэрилин Монро представлялась ей весьма увлекательной. Мэрилин, со своей стороны, была довольна, что может приходить к доктору Крис, столь близко связанной с родоначальниками и признанными мэтрами психоанализа, который все еще представлял из себя науку in statu nascendi[371]; актриса полагала, что если кто-то и может ей помочь, то только доктор Крис.