— Одри?
— Привет, Мэрилин!
— Билли дома?
— Нет, он еще не вернулся.
— Когда придет, передай ему пару слов от меня.
— Разумеется.
— Так вот, — сказала Мэрилин и замолчала. — Скажи ему, пожалуйста, — она цедила слова медленно и отчетливо, — пожалуйста, скажи ему, что он может поцеловать меня в задницу!
Снова наступила короткая пауза, и более любезным голосом Мэрилин закончила:
— А тебе, Одри, шлю сердечные пожелания.
Но Уайлдер не был человеком злопамятным. «Каждому случается забыть свою реплику, признал он, — но только настоящий артист в состоянии стать перед камерой и, не зная текста, сыграть так, как она!»
Картина «Некоторые любят погорячее», построенная почти исключительно на идее погони, представляет собой классическую комедию ошибок, напоминающую в этом смысле произведения Шекспира, или либретто, которое Да Понте написал к опере Моцарта[389], или же викторианскую пьесу «Тетка Чарлея»[390]: мужчины, вынужденные переодеться в женщин, не могут признаться дамам, в которых влюбляются, кем они являются на самом деле. Другой вариант той же идеи — парень встречает девушку, но не может ухаживать за нею. Лента «Некоторые любят погорячее» могла бы стать не более чем комедийным изображением молодых проказ, но Уайлдер и Даймонд, в полной мере демонстрируя чувственное очарование Мэрилин, показали также всё безумие эры сухого закона: запрет на производство и продажу спиртного, внезапный поворот к свободной любви и даже — в заключительной сцене — тихое одобрение гомосексуализма. Когда Джо Э. Браун[391]узнаёт, что его любимый (любимая?) Джек Леммон не является женщиной, он улыбается и немедленно избавляется от всяких огорчений: «Что ж, нет в мире совершенства». Но игра Мэрилин была именно такой. Невзирая на все проблемы, на пленке остался невероятно забавный портрет девушки, играющей на гавайской гитаре, молодой женщины, которая в нетерпеливом возбуждении ожидает встречи с мужчиной своей жизни.
Возвратившись в конце октября в Нью-Йорк, Мэрилин была полна решимости отдохнуть в течение первых месяцев беременности. Однако 16 декабря у нее случился выкидыш; это была ее последняя попытка стать матерью. Во время беременности она принимала аматил (барбитуран амобарбитала) — как снотворное и как успокоительное — и сейчас с ощущением вины вспоминала предостережение доктора Крона. Ростенам Мэрилин написала: «А не могла ли я его убить, приняв весь аматил на пустой желудок? Кроме того, я еще выпила немного шерри». Многие следующие недели она пребывала неутешной из-за убежденности, что не вовремя или неправильно выбранное лекарство, которым она сейчас очень часто пользовалась, стало причиной выкидыша.
Время от Рождества до Нового года было периодом печального восстановления здоровья и прихода в себя, и Мэрилин вступила в 1959 год в состоянии депрессии, которую старалась смягчить, принимая снотворные препараты в качестве успокоительного, которое сглаживало напряжение и снижало тревожность; в те времена врачи, в общем-то, не старались отсоветовать такую практику. Однако аматил и нембутал сами по себе являются транквилизаторами, и иногда имел место опасный порочный круг: бессонница — прием снотворного — утро в летаргии — а затем неудачный, смутно запомнившийся день, который удалось пережить только благодаря очередным порошкам. Психоаналитические сеансы Мэрилин с доктором Крис, к которой она снова стала регулярно приходить, были для нее слабым утешением и немногое объясняли ей. Крис выписывала актрисе успокоительные средства, о которых та просила, и — предположительно — фиксировала и контролировала их количество.
Следствием приема всех этих лекарств был один особенно неприятный побочный эффект: устойчивые запоры, которые Мэрилин все чаще старалась победить клизмами. С 1953 года она делала их по разу в день и только при особых случаях — если чувствовала себя переполненной, а хотела влезть в тесное платье. Однако в 1959 году клистиры стали для нее столь же банальной процедурой, как подстригание волос или мытье головы, только намного более опасной; в тот год по врачебным рецептам было закуплено несколько комплектов принадлежностей, необходимых для такого рода манипуляций.
389
Имеется в виду опера «Cosi fan tutte» («Так поступают все (женщины)» или «Все они таковы»), Лоренцо Да Понте — едва ли не постоянный либреттист великого Вольфганга Амадея Моцарта.
391
Этот актер играет роль миллионера Осгуда Э. Филдига III. Браун, кстати, снимался во многих известных лентах, в частности в картинах «Сон в летнюю ночь» (1936) и лучшем фильме 1956 года «Вокруг света за 80 дней», где в эпизодических ролях наряду с ним снимались Ноэл Коуард, Марлен Дитрих, Фернандель, сэр Джон Гилгуд, Бастер Китон, Фрэнк Синатра (в качестве пианиста) и Ава Гарднер.