Тем временем «Фокс» привлек Мэрилин в качестве посла американской культуры. Историческая поездка Хрущева по Америке приближалась в сентябре к кульминационному моменту; 19 сентября представители киноиндустрии дали в элегантном ресторане — принадлежащем студии «Фокс» «Кафе де Пари» — банкет в его честь. Мэрилин попросили встать из-за своего столика (где она по-дружески беседовала с Билли Уайлдером, Уильямом Уайлером, Джошуа Логаном и прочими) и поприветствовать советского руководителя. Хрущев улыбнулся, не моргнув, пристально уставился в ее голубые глаза и жал ей руку так сильно и долго, что потом она несколько дней болела. «Он смотрел на меня как мужчина смотрит на женщину — вот как он на меня смотрел», — с гордостью доложила она журналистам. Переводчик помог им обменяться несколькими фразами по поводу романа «Братья Карамазовы», который к этому моменту уже был перенесен на экран с Марией Шелл[400]в роли Грушеньки, — Мэрилин с признанием отозвалась об игре Шелл. Да, я бы очень хотела поехать в Россию, — ответила она на приглашение Хрущева. В «холодной войне» примерно на две минуты наступила оттепель.
Октябрь и ноябрь прошли в подготовке к началу производства картины: примерялись костюмы, подбиралась цветовая гамма, шли встречи с Кьюкором и анализ сцен вместе с Паулой, которая, как всегда, стала полноправным членом съемочной группы. На этот раз были также проведены репетиции и предварительные записи нескольких песен. По словам Фрэнки Воуна, британской звезды поп-музыки, игравшего в фильме второплановую роль, «Мэрилин всегда приходила на репетиции пунктуально. Не было и речи о систематических злостных опозданиях. Когда она появлялась на съемочной площадке, все оживали, словно Мэрилин излучала свет, падавший на каждого. На меня она произвела впечатление профессионала высокой пробы». Многие номера картины требовали хореографической подготовки, а поскольку Мэрилин, танцуя перед объективом, нервничала больше, чем при любых других съемках, то она попросила о помощи своего старого друга Джека Коула, который готовил ее к исполнению всех номеров с танцами в лентах «Джентльмены предпочитают блондинок» и «Нет штуки лучше шоу-бизнеса».
В это же время у Мэрилин завязалась новая сердечная дружба. Ральф Робертс, актер, известный как «массажист для звезд», пользовался огромным уважением среди людей театра и кино благодаря фундаментальным знаниям в области физиотерапии и умению снимать или облегчать боли и решать другие проблемы с мышцами, на которые часто жалуются актеры и танцовщики. Ральф познакомился с Мэрилин в 1955 году в доме Страсбергов, когда он был студентом, а также близким другом семьи. Робертс выступал на Бродвее в представлении «Жаворонок» с Джулией Харрис и Борисом Карлофф[401], а также обучал актера, игравшего массажиста (своего рода эквивалент самого Робертса) в первой сцене кинофильма «Не избалует ли успех охотницу до бриллиантов?».
Ральф, высокий (185 сантиметров) и прямо-таки убийственно красивый парень, пользовался репутацией классического джентльмена с Юга, вежливого и полного сочувствия человека с мягким голосом. Он также обладал обширными знаниями и рафинированными интересами. Той осенью он находился в Лос-Анджелесе, и когда Мэрилин узнала, что Ральф очень помог Джуди Холлидей во время съемок картины «Колокольчики звенят», она немедленно позвонила ему. С момента их новой встречи артистка называла его «Раф», предпочитая именно такой, английский вариант имени Робертса. Гораздо важнее, что он очень быстро стал ее ближайшим другом и самым доверенным лицом, каковым и оставался до конца жизни Мэрилин.
400
Знаменитая немецкая актриса, снималась во многих фильмах у лучших европейских режиссеров; «Братья Карамазовы» снял в 1957 году американец Ричард Брукс.