В октябре 1961 года после проведения сеанса фотосъемок для очередного журнала Мэрилин попросила Аллана Снайдера отвезти ее на ужин в дом Патрисии и Питера Лоуфордов в Санта-Монике, расположенный прямо на берегу моря. Прием был устроен в честь родного брата Пат, президента Кеннеди, а в числе гостей находились несколько кинозвезд-блондинок: Ким Новак[449], Джанет Ли[450]и Анджи Дикинсон, которую президент ценил более прочих[451]. В противоположность всеобщим разговорам, именно здесь Мэрилин Монро и Джон Кеннеди встретились в первый раз; слухи о том, что они познакомились раньше, невозможно доказать. Деловые обязанности Мэрилин Монро и Кеннеди — с момента вступления последнего в должность президента, состоявшегося в январе 1961 года, — заставляли их находиться на значительном расстоянии друг от друга. В тот октябрьский вечер Мэрилин отвез домой один из слуг Лоуфордов.
Вторая встреча произошла в феврале 1962 года, когда Мэрилин снова оказалась приглашенной на прием, который был организован в честь президента, — на сей раз на Манхэттене, в доме Фифи Фелл, богатой вдовы известного промышленника. Из нью-йоркской квартиры Мэрилин в резиденцию Фелл ее сопровождал Милтон Эббинс; он же проводил актрису домой.
Третья встреча состоялась в субботу, 24 марта 1962 года, когда и президент, и Мэрилин были гостями Бинга Кросби[452]в Палм-Спрингс. Именно в этом случае она позвонила Ральфу Робертсу из спальни, где пребывала вместе с Кеннеди.
«Она спросила у меня про одну мышцу, — рассказал Ральф, — знакомую ей по книге Мейбл Элсворт Тодд [«Мыслящее тело»], и было ясно, что она беседует на эту тему с президентом, который был известен тем, что испытывал разного рода недомогания и проблемы с мышцами и позвоночником»[453]. Ральф в точности запомнил не только каждый вопрос Мэрилин, но и ту свободу, с которой Кеннеди, переняв у актрисы телефонную трубку, лично поблагодарил его за квалифицированную консультацию. «Потом, когда все тряслось от сплетен, — вспоминал Ральф, — Мэрилин сказала мне, что ее "роман" с JFK[454]— это лишь те минуты, которые она провела с ним тогдашней мартовской ночью. Разумеется, все случившееся весьма приятно пощекотало ее честолюбие: ведь президент через Лоуфорда добивался свидания с нею на протяжении целого года. Многие люди считали, что той субботой дело не ограничилось. Но из разговора с Мэрилин у меня сложилось впечатление, что ни для нее, ни для него это не было каким-то особо важным событием: встретились, и на том конец».
Четвертая (и последняя) встреча имела место в мае 1962 года во время легендарного торжественного концерта, организованного в «Мэдисон-сквер-гарден» по случаю дня рождения Кеннеди и закончившегося банкетом в доме видного менеджера Артура Крима и его жены Матильды, которая была ученым-биохимиком и впоследствии неоднократно получала награды за огромный вклад в борьбу со СПИДом. Эта майская встреча была наиболее краткой, потому что президент, его брат и вся семья были целый вечер окружены толпой друзей, почитателей и журналистов.
Даже если бы искренность, характерная для Мэрилин в подобных вопросах, была единственным доказательством — а правда такова, что актриса никогда не преувеличивала, но и не минимизировала своей эмоциональной вовлеченности, — то и тогда можно было бы принять ее версию о единственной интимной ночи. Существует, однако, и объективное доказательство, подтверждающее слова Мэрилин. Небылицы о ее долговременном, длившемся от года до десяти лет романе с Джоном Кеннеди были высосаны из пальца алчущими сенсаций журналистами, а также людьми, рвавшимися быстро заполучить деньги или славу, — в общем, теми, кто не анализировал исторические факты и поспешно отказался от возможности воспользоваться достоверными источниками.
В принципе говоря, имелись по меньшей мере еще две знаменитые актрисы с белокурыми волосами, интрижки которых с президентом Кеннеди гораздо легче доказать. Одна из них, Анджи Дикинсон, в момент завершения этой книги уже почти окончила писать автобиографию — в которой с подробностями изложила свое любовное приключение с президентом, — как вдруг решила обойти вопрос о романе с Кеннеди. Однако без этой сюжетной линии повесть о ее жизни утратила свою пикантность и драматичность. По зрелом размышлении она забрала рукопись из издательства, вернула аванс, полученный в счет согласованного гонорара, и, поближе познакомившись с царством публикаторов, раз и навсегда забросила надежду на выход своей книги в свет. Вторая блондинка из актерской гильдии, чья автобиография напечатана, ни словом не вспомнила о своем непродолжительном романе с президентом.
449
Киноактриса, переступившая рамки ранних ролей, где она выступала в качестве сексуального символа, и развившая тонкий, индивидуальный стиль игры. Новак удивила критиков, создав себе сложный образ, который не укладывался в узкий стереотип сексуальной красотки, и став одной из ведущих звезд Голливуда. Наиболее известной была в то время ее «сдвоенная» роль в классическом психологическом триллере «Головокружение» (1958) Альфреда Хичкока. В 1961 году основала собственную компанию по производству фильмов. Успешно снимается и в 90-е годы.
450
С успехом выступала на главных ролях в конце 50-х — начале 60-х годов. За роль в триллере А. Хичкока «Психо» (1960) удостоена премии «Золотой глобус».
451
Пожалуй, он ценил эту актрису не за артистические достижения, поскольку единственная ее роль, которая запомнилась, — служанки в вестерне Х. Хоукса «Рио Браво» (1959) — не была ведущей, да и фильм не принадлежит к киноклассике.
452
Американский певец, ставший преуспевающим киноактером. Был одним из наиболее популярных исполнителей 30-х годов. Выступал вместе с комиком Бобом Хоупом и танцором Фредом Астером. Как певец соперничал с Фрэнком Синатрой. В 1942 году записал «Белое Рождество» Ирвинга Берлина — одну из самых прославленных и кассовых песен всех времен. Получил «Оскар» для лучшего актера 1944 года за фильм «Идя своим путем», в 1954 году снялся в адаптации пьесы Клиффорда Одетса «Сельская девушка».
453
Их причиной была спортивная травма спины, полученная во время учебы в Гарварде и ставшая причиной того что, он был признан во время войны негодным к службе (хотя после лечения спины Кеннеди в 25-летнем возрасте добровольно пошел во флот и командовал большим торпедным катером).