Мэрилин в первый раз встретила Роберта Кеннеди за несколько недель до знакомства с президентом. «Второго или третьего октября, — рассказывал Гутмен, — мы вместе с Кеннеди принимали участие в многочисленных совещаниях, проводившихся с прокурорами всей страны, а также с сотрудниками ФБР из Альбукерке, Финикса, Лос-Анджелеса, Сан-Франциско, Портленда и Сиэтла. Вместе с генеральным прокурором мы присутствовали на приеме у Лоуфордов; около полуночи Мэрилин решила возвратиться домой. Но она выпила слишком много шампанского, и мы боялись за нее. Ни Бобби, ни я не позволили ей сесть за руль, так что мы вдвоем отвезли ее на место, проводив до самых дверей».
Вторая встреча между генеральным прокурором и Мэрилин произошла в среду вечером, 1 февраля 1962 года, когда вместе с сопровождающими лицами он ужинал у Лоуфордов по дороге из Вашингтона на Дальний Восток, куда направлялся в месячную дипломатическую поездку. «В тот вечер Мэрилин была, — по словам Гутмена, — совершенно трезвым и невероятно милым созданием, действительно милым — с ней было весело и приятно разговаривать, она проявляла сердечность и демонстрировала интерес к серьезной тематике».
Пат Ньюкомб, также участвовавшая в том ужине, вспоминает, что Мэрилин на самом деле была заинтересована знать как можно больше. За день [до приема] Мэрилин сказала: «Пат, я хочу располагать сведениями о последних новостях, мне вправду хочется быть в курсе того, что делается в стране». Особенно она интересовалась гражданскими правами — эти проблемы ее действительно заботили. Актриса подготовила целый список вопросов. Когда в прессе сообщалось, что Бобби разговаривал с ней больше, чем с кем-либо другим, то беседа шла как раз в данном контексте. Мэрилин отождествляла себя со всеми людьми, кого лишили гражданских прав.
На следующий день, 2 февраля, Мэрилин отправила два письма. Одно из них, на двух страницах, было адресовано Исидору Миллеру, к которому актриса обращалась «дорогой папа»:
Вчера вечером я участвовала в приеме, устроенном в честь генерального прокурора Роберта Кеннеди. Для своих тридцати шести лет он производит впечатление человека довольно зрелого и интеллектуального, однако мне в нем больше всего нравится, помимо программы по гражданским правам, великолепное чувство юмора.
В тот же день она написала сыну Артура Миллера, Бобби:
Вчера вечером я ужинаю с генеральным прокурором Соединенных Штатов Робертом Кеннеди и спросила у него, что его ведомство намеревается сделать в вопросе гражданских прав, и еще про парочку других дел. Кеннеди очень интеллектуален, и у него, кроме всего, огромное чувство юмора. Думаю, он бы тебе понравился. Самое большое впечатление этот человек произвел на меня тем, что исключительно серьезно подходит к проблеме гражданских прав. Он ответил на все мои вопросы, а потом обещал, что подготовит мне письмо и в нем еще четче разъяснит все сказанное. Когда я получу это письмо, то обязательно перешлю тебе его копию, потому как в нем наверняка будет масса интересных вещей — ведь я задала ему действительно ворох вопросов и сказала, что американская молодежь ждет на них ответов и хочет, чтобы в этой сфере что-то было сделано.
Две следующие встречи носили более случайный характер: во время нью-йоркского торжества, проводившегося 29 мая по случаю дня рождения президента (среди сотен гостей), а также на приеме, который Питер и Патрисия Лоуфорды дали 27 июня в честь Роберта Кеннеди. Ранним вечером супруги Лоуфорд в сопровождении генерального прокурора заехали к Мэрилин — по ее специальному приглашению, поскольку она хотела показать им свой новый дом. Оттуда они поехали к Лоуфордам на ужин; позднее водитель министра юстиции привез ее назад на Пятую Элен-драйв. «Все приехали, чтобы осмотреть дом, — вспоминала Юнис. — Мэрилин наверняка встречалась тайком с мистером Кеннеди или имела с ним роман!»[460]
Все другие россказни просто невозможно доказать. К примеру, те, кто утверждает, что у Роберта Кеннеди и Мэрилин Монро 18 ноября 1961 года состоялось свидание в Лос-Анджелесе, не желают принять во внимание, что в тот день Кеннеди находился в Нью-Йорке и выступал с речью перед собравшимися в университете Фордхэма; если говорить о Мэрилин, готовившейся к сеансу фотосъемки с Дугласом Кирклендом, то она после окончания психотерапевтической беседы вместе со всей семьей Гринсонов ужинала в их доме. Людей, выдумывающих подобные истории, можно сравнить лишь с теми, кто установил в качестве дат интимных свиданий мнимых любовников 24 февраля и 14 марта 1962 года: в первый из этих дней Кеннеди находился с визитом в Западной Германии и пребывал в Бонне, а Мэрилин была в Мексике; во второй — он выступал в Вашингтоне перед Американским советом по бизнесу, в то время как актриса въезжала в новый дом, а компанию в этом деле ей составлял Джо Ди Маджио. Так вот оно и получается.
460
В понедельник и вторник, 25 и 26 июня, генеральный прокурор побывал в Детройте, Чикаго и Боулдере, где выступал (в частности) на совещании прокуроров Соединенных Штатов. Во вторник пополудни Кеннеди прибыл в Лос-Анджелес, где встретился с агентами ФБР и других спецслужб. В четверг утром он выехал в Оклахома-Сити, Нашвилл и Роанок, откуда 30 июня вернулся в Вашингтон. Служебные записи, подтверждающие события этой недели, неопровержимы. Государственные архивы, две картотеки, ведущиеся в ФБР (они документируют поездки генерального прокурора), а также журналы назначенных встреч, которые вел Джерри Уолд (все эти документы хранятся в университете Южной Калифорнии), подтверждают, что генеральный прокурор большую часть времени в среду после обеда провел с Уолдом, обсуждая возможность съемок кинофильма на основе опубликованной в 1960 году книги Р. Кеннеди «Враг внутри». — Прим. автора.