Вечером того же дня Мэрилин приехала в свои нью-йоркские апартаменты, куда на следующее утро ей доставили копию обвинения в нарушении условий контракта: сейчас у нее уже не было сомнений в том, что ей грозит увольнение с работы. Отреагировала она на это (по словам Пат Ньюкомб и Ральфа Робертса) с нескрываемым и вполне понятным возмущением: как Гринсон мог настолько беззаботно оставить ее и отправиться в Европу? Будучи связанным с реализацией картины и поддерживая контакты с Уэйнстайном и Радиным, он располагал такими обширными связями, что наверняка прознал бы заранее, какие козни строятся против нее. Почему же ее «команда», как называли в «Фоксе» троицу в составе Уэйнстайна, Гринсона и Радина, в такой ответственный момент не стала на ее сторону? Почему вообще дело дошло до получения ею подобного письма? Зачем она держит адвокатов, если те не в состоянии защитить ее от столь абсурдных обвинений? Только помощь друзей и непреодолимое желание успешно справиться со стоящей теперь перед ней ближайшей задачей помогли Мэрилин подготовиться к выступлению.
В пятницу вечером Ричард Адлер, композитор и продюсер, который режиссировал церемонию принесения поздравлений и пожеланий президенту, пришел в апартаменты Мэрилин, чтобы за белым роялем провести с ней репетицию. Как вспоминал Робертс, «Мэрилин добрые три часа подряд не уставала раз за разом повторять "Happy birthday to you"... Адлер все больше беспокоился, поскольку боялся, что Мэрилин будет выглядеть слишком чувственно. Он даже вызвал Питера Лоуфорда, дабы тот попросил Мэрилин вести себя не столь провоцирующим образом. Но она, само собой разумеется, только мило улыбнулась в ответ и дальше продолжала разучивать песню так, как считала нужным».
В субботу вечером «Мэдисон-сквер-гарден» заполнили пятнадцать с лишним тысяч человек, каждый из которых заплатил от ста до тысячи долларов за билет на огромный прием по случаю дня рождения президента, доход от которого должен был покрыть дефицит, образовавшийся в Национальном комитете демократической партии после президентской кампании 1960 года[474]. Джек Бенни, элегантный и остроумный ведущий вечера, нечто среднее между конферансье и церемониймейстером, представил исполнителей: Эллу Фицджералд, Джимми Дюрана[475], Пегги Ли[476], Генри Фонду, Марию Каллас[477], Гарри Белафонте[478], Майка Николса[479]и Элейн Мэй, — но, когда подошла очередь Мэрилин, пришлось сделать музыкальную паузу, потому что актриса, как обычно, опаздывала. Наконец она прибыла в «Мэдисон»; стилист Микки Сонг, занимавшийся прическами братьев Кеннеди, в последний момент поправил ей волосы, и Мэрилин была готова к выходу на сцену. «В связи с ее опозданием мы постоянно всё меняли, — вспоминал Уильям Эшер, ассистент режиссера вечера, — и комик Билл Дана предложил, чтобы Питер Лоуфорд объявил ее как "запоздалую Мэрилин Монро". Питер послушался его. Наступил историческая минута, один из самых странных и наиболее нервных моментов, зафиксированных телекамерой: Мэрилин, с трудом шевелящаяся в своем суперобтягивающем платье, дюйм за дюймом перемещается по направлению к подиуму, а Лоуфорд говорит: "Мистер президент, а вот и запоздалая Мэрилин Монро"».
Сняв накидку из горностая и показавшись в наряде, про который Эдлай Стивенсон сказал «только кожа и бусинки», разволновавшаяся Мэрилин начала петь «Happy birthday to you». Это не было, как опасался Адлер, претенциозное или неприличное исполнение; все было исполнено с небольшой одышкой, словно бы запыхавшись, и с тонким намеком на пародию — как будто звезда относится к затертым фразам с легкой иронией. Но разве молодой и элегантный президент не заслуживал новой интерпретации музыкальных пожеланий, чего-то отличного от исполнения, которое он, надо полагать, слышал уже во время узкосемейного приема в день, когда ему исполнилось лет семь? Публика начала вопить, ликовать и что-то выкрикивать уже после первого куплета, который был исполнен так, словно Мэрилин пела в прокуренном ночном клубе; актриса же в ответ на такую реакцию чуть не подпрыгнула от радости и, поднимая руки, воскликнула: «Все вместе!» Под аккомпанемент второго хорового фрагмента в зал внесли огромный, высотой более двух метров торт с сорока пятью свечами, который высоко держали на вытянутых руках два крепких кондитера. Мэрилин завершила свое выступление короткой благодарностью, пропетой на мелодию песни «Спасибо за память»[480]:
474
Празднование дня рождения президента было устроено за десять дней до фактической даты; в тот год ему исполнялось сорок пять лет. — Прим. автора.
475
Американский комик, знаменитый своим выдающимся носом, дребезжащим и скрежещущим голосом, особенно при пении, а также быстрым остроумием, в совокупности сделавшими его популярной телевизионной личностью.
476
Эстрадная певица; в 1994 году вместе с еще четырьмя исполнителями (в том числе Барброй Стрейзанд) получила премию «Грэмми» за достижения на протяжении всей карьеры.
477
Знаменитая оперная примадонна XX века (сопрано), Была женой греческого мультимиллионера, судовладельца Аристотеля Онассиса (который после развода с ней женился на вдове убитого президента Д. Кеннеди, Жаклин).
478
Американский певец, актер и активист борьбы за гражданские права. Специализировался на музыке Вест-Индии. Его беззаботная поп-музыка обращалась к широкому кругу американцев. Получил (в качестве первого темнокожего артиста) премию «Эмми» 1960 года за телешоу «Сегодня вечером с Белафонте». В 1994 году награжден Национальной медалью искусств.
479
Родился в Берлине, ребенком переехал в США, учился в Актерской студии, с 50-х годов выступал как актер и певец в театрах и кабаре Нью-Йорка (настоящее имя Михаил Пешковский). С 1963 года начал ставить театральные спектакли (получил как режиссер пять премий «Тони»), а затем и кинофильмы (премированная лента 1966 года «Кто боится Вирджинии Вулф?»; «Оскар» и «Золотой глобус» 1967 года за режиссуру картины «Выпускник» с Дастином Хофманом).
480
Получила премию «Оскар» как лучшая песня — кинофильм «Большая радиопередача 1938 года».