В воскресенье вечером Мэрилин вместе с Лоуфордами вернулась в Лос-Анджелес, а Джо поехал в Сан-Франциско, чтобы показаться там во время матча и сообщить своей семье, какое решение они приняли совместно с Мэрилин во время минувшего уик-энда. Как подтвердил Вэлмор Монетти, Мэрилин в конце концов согласилась снова выйти замуж за Джо. «Он очень любил ее, и они всегда общались, — заявил Монетти, — а тут Джо сообщил мне, что решил снова на ней жениться. Он считал, что их жизнь будет выглядеть иначе, чем прежде, и сейчас все у них сложится хорошо. Я знаю, он ушел от нас в 1962 году потому, что собирался вернуться к Мэрилин».
Мэрилин и Джо запланировали бракосочетание на среду, 8 августа, в Лос-Анджелесе, и лучащаяся счастьем Мэрилин вернулась домой, привезя с собой пижаму Джо. «Она боролась за то, чтобы взять ответственность за свою жизнь в собственные руки, — сказала Сьюзен Страсберг, — рвала связи, оказывавшие на нее плохое влияние, и вступала в новый союз, который был для нее хорош. Она знала, что нуждается в эмоциональной опеке». Можно было бы сказать, что точно такую же потребность испытывал и Джо, ставший чем-то вроде Летучего Голландца, который странствовал по свету как деловой человек и пользовался уважением, но был одинок.
В понедельник, 30 июля, в небольшом кинозале Артура Джейкобса Мэрилин просмотрела фрагменты картин, режиссером которых был Томпсон, и сразу же согласилась поручить ему постановку ленты «Я люблю Луизу»; производство должно было начаться в первые месяцы 1963 года[490]. Джейкобс добавил, что Джул Стайн[491], в свое время написавший для Мэрилин песенку «Бриллианты — вот лучшие друзья девушки» к кинофильму «Джентльмены предпочитают блондинок», выразил согласие сочинить для нее новые мелодии. В тот же день Мэрилин пыталась разыскать Милтона Радина, поскольку хотела составить новое завещание[492]. Однако Радин, хотя и был предупредительно вежливым и выражал всяческую готовность помочь, полагал невозможным поставить свою подпись на таком документе и тем самым подтвердить, что его клиентка находится в ясном уме и полностью вменяема, поскольку считал, что та принимает слишком много лекарств и страдает расстройством параноидного типа. В некотором смысле Радин был прав, поскольку проблемы Мэрилин были далеки от разрешения, а актриса отдавала себе отчет в том, что ей нужно преодолевать свою зависимость от лекарств и от Гринсона, равно как ей надлежит продолжить тот процесс взросления и созревания, который во многих своих аспектах сейчас только начинался. Но вопрос неуравновешенного ума — это уже совершенно другое дело.
С самой ранней молодости Мэрилин считала, что ей нечего предложить, кроме того, что привлекло внимание Грейс Годдард, фотографов и киностудии, — кроме сексапильности. Она также верила, что «Мэрилин Монро», хоть и является отчасти искусственным творением, в какой-то степени выражает ее подлинное «я». Актриса действительно поддерживала миф своей женской привлекательности и свободы распоряжаться собственным телом, уделяя большое внимание акцентированию именно этих — чисто сексуальных — категорий.
Нужно, однако, учитывать и другой аспект ее личности — или же, точнее говоря, ее подлинную суть, скрывающуюся под личиной знаменитой кинозвезды. Мэрилин часто пробовала подавить себя и скрыть свое истинное «я» под темным париком и темными очками, не накладывая при этом макияж. Она пыталась отделить себя от «Мэрилин Монро», относясь к «ней» как к кому-то другому, говоря о звезде в третьем лице, словно бы желая дистанцироваться от нее: «Хочешь увидеть, как я становлюсь ею?» В противоположность другим звездам экрана, Мэрилин никогда не слилась воедино со своей кинематографической героиней. Марлен Дитрих, например, поверила в конечном итоге в ту иллюзию, которую сама себе создала, и когда в возрасте семидесяти пяти лет ей довелось упасть и получить довольно серьезные телесные повреждения, то это падение ранило и ее душу. Веря, что молодость и иллюзорное «я» — это все, чем она располагает и что может предложить миру, Дитрих, после того как утратила молодость и блеск, скрылась от людей и после упомянутого происшествия в течение заключительных шестнадцати лет жила затворницей.
490
Указанный фильм с Дином Мартином, Робертом Митчамом и Шерли Мак-Лейн (в роли, предназначенной для Мэрилин), а также с песнями Джула Стайна вышел на экраны в 1964 году под названием «Какая же дорога перед нами!».
491
Этот композитор получил премию «Оскар» 1943 года за песню «Перемена сердца» из одноименного кинофильма.
492
Если продолжить разговор о завещании Мэрилин, то оно сохранилось в версии 1961 года. После актрисы остался только дом, стоимость которого была оценена в 60000 долларов; мебель, оборудование дома, всякая утварь и личные вещи стоили 3200 долларов; 2200 долларов имелось на банковском счете актрисы, 405 долларов — наличными. Стоимость имущества Мэрилин Монро с течением времени росла вследствие использования ее фамилии и изображения в рекламных целях. — Прим. автора.