Но самое странное в этих последних экранных изображениях Мэрилин — свечение. На крупных планах и на фотокадрах из фильма и к пробам оно особенно очевидно: платиновый ореол волос, удивительный блеск глаз, слегка истаявшее, кажущееся прозрачным лицо; фигура, обычно пышущая здоровьем, теперь как бы вытянулась, утончилась, формы обрели вдруг твердость, некую даже напряженность. Весь облик, образ наполнен, повторяю, своего рода свечением, истечением энергии, причем настолько интенсивным, что поневоле приходят на память слова Ди Маджо об электрическом освещении — кажется, Мэрилин вот-вот вспыхнет, чтобы тут же погаснуть. Это чуть ли не реальное воплощение пушкинского оксюморона «пышное увядание».
Вообще я убежден, что печальный, драматичный финал жизни Мэрилин связан не с объективными обстоятельствами, как это представляется многим биографам, не с особенностями характера — легкомыслием, безволием, неразборчивостью в людях, дурными пристрастиями и проч. и проч., но именно с ослаблением, истощением, наконец — утратой ее неземной ауры. Эта аура, подаренная Мэрилин Природой, точно волшебный волосок Циннобера, служила ей не столько средством для достижения успехов, славы, высоких гонораров, сколько защитной оболочкой, жизненным озоном, предохранявшим сироту в жестком, жестоком мире, где принято вести борьбу за выживание. Пока эта оболочка была прочной, жизнь и судьба Мэрилин развивались неподвластно любым препятствиям, противодействиям, злым волям; стоило ей начать рваться, истончаться, иссякать, как волны житейского моря захлестнули ее, ибо без своей ауры Мэрилин, в сущности, ничем не отличалась от тысяч других девушек и женщин, десятилетиями тративших жизнь на тщетные поиски славы и благополучия на улицах, в особняках и съемочных павильонах Киногорода. (Вспомнить хотя бы давнее предупреждение Джима Дахерти.)
Нет хэппи-энда для мисс Монро
— Но ведь это всего лишь теория, не так ли?
— Называй это как хочешь. Для меня она вполне убедительна.
— Но… любой человек считается невиновным до тех пор, пока не докажут обратное…
— Это для суда, а не для следствия.
Дэшил Хэммет
В сентябре 1972 года, спустя десять лет после смерти Мэрилин, в офис Мило Сперильо, директора частного детективного агентства «Ник Харрис», пришел уже знакомый нам Роберт Слэтцер и принес кипу материалов, которые ему удалось собрать за десятилетие. Его не удовлетворила официальная версия смерти Мэрилин, и он принялся за самостоятельное расследование. К 1972 году он, что называется, выдохся: ему потребовалась профессиональная помощь. За расследование взялся специалист, и спустя еще десять лет, 4 августа 1982 года, в двадцатую годовщину смерти актрисы, Мило Сперильо поднялся на трибуну пресс-клуба Лос-Анджелеса и потряс переполненный зал словами: «Мэрилин Монро была убита…» А через четыре года в свет вышла его книга «Заговор против Мэрилин».
Разумеется, Сперильо не первый. Были и до него авторы, усомнившиеся в официальной версии. Например, в 1966 году вышла книжка Фрэнка Кэйпела «Странная смерть Мэрилин Монро»; в 1972 году точку зрения полиции поставил под вопрос Норман Мэйлер в своей прекрасной монографии «Мэрилин»; спустя еще год Роберт Слэтцер написал свой труд «Жизнь и странная смерть Мэрилин Монро». Но впервые происшедшее описывал профессиональный следователь.
Итак, все началось в Западном Лос-Анджелесе, в одном из отделений полиции. На календаре — 5 августа 1962 года. Раннее, даже очень раннее утро, можно сказать, «час волка» — на часах 35 минут пятого. Трубку зазвонившего телефона поднял сержант Джек Клеммонс — неторопливый, плотного сложения, в очках, со спокойным, ироничным взглядом (таким он выглядит на фотографиях)[81]. Он окажется первым, кто увидит итог миновавшей драматической и загадочной ночи, увидит со стороны, взглядом не участника, прямого или косвенного, но человека свежего, трезво, функционально оценившего увиденное и еще не запрограммированного необходимостью толковать происшедшее тем или иным образом. Звонивший назвался Хаймэном Инглбергом. Врач. Говорил спокойно, но чувствовалось, что спокойствие это дается ему не вполне легко. Доктор Инглберг сообщил сержанту о смерти женщины, возраст — тридцать шесть лет, имя и фамилия — Мэрилин Монро. Проживает (проживала!) в Брентвуде, на Пятой Элен-драйв, в доме номер 12305.
81
Как выяснилось, приятель Джеймса Дахерти (ставшего полицейским), которому он тут же и сообщил о случившемся.