[31] и коль ты не мог похвастаться хотя бы семью зубцами на гербе, ленточками с булавами, портретами, словом, достаточно высоким происхождением, то считался «не комильфо», так что дедушка с паном инженером Крыницким молниеносно разработали правила и устав игры, молниеносно объявили сбор средств на эти соревнования, а прежде всего на воздушный шар, которому предстояло изображать лису, и вот не прошло и двух месяцев, как в одно весеннее утро на лугу позади завода расцвел огромный цветной мяч, воспаривший к небесам в девять часов двадцать одну минуту по местному времени и управлявшийся из подвесной гондолы маэстро аэронавтики, хорунжим авиаполка паном Шубером из Санока, так что можете себе представить, — я вновь посмотрел панне Цивле в глаза, — возбуждение толпы автомобилистов, когда спустя полчаса подали знак рассаживаться по машинам и разъезжаться в поисках гонимого ветром шара, но прежде, чем заработали стартеры, прежде, чем штурманы разложили свои карты, «лису» высматривали в подзорные трубы, чтобы выяснить, в какую сторону она уплыла и следует ли отправляться вслед за ней на север, в Щучин, или, напротив, к Збылитовской Гуре; вот так примерно все и происходило, — продолжал я, — пан Межеевский стремительно усаживался в огромный «паккард», в котором обычно возил восьмерых своих детей, пан Нартовский захлопывал дверцу «ганзы», пан Хеннель срывался с места на великолепной «татре», уже на старте набирал обороты двухтактный «ДКВ» пана Кубинского, а Георгий Гергиадес, которого все принимали за армянина, тогда как он был всего-навсего греком, преследовал эту шарообразную лису на великолепном «шевроле», пан Ясилковский — на «бьюике», инженер Хобблер же — на двухдверном «БМВ», в отличие от инженера Войнарского, что гнался за шаром на четырехдверном «опеле-олимпии», но, разумеется, это еще не всё, надо упомянуть пана Збигнева Крыстека на «опеле-капитане», пана Жабу на «фиате-504», пана Мровеца на «фиате-1100», пана Крыницкого на «стейре», пана Захаревича на старом «форде», а также пани Кшишковскую на «адлере-юниоре», что же касается «мерседесов» — мы въехали на горку, где я смог, наконец, переключить передачу и прибавить газу, — таких в Мосцице насчитывалось целых три штуки — кроме дедушки Кароля на этой марке ездили доктор Сверчевский и инженер Следзинский, причем оба на двухдверном «сто семидесятом», дед же неизменно оставался верен четырехдверной модели, ну а кроме того, в соревнованиях также принимали участие мотоциклисты на «ариэлях», «БМВ», «зундаппах», «БСА», «викториях», «индианах» и «Харлей-Дэвидсонах»… — Да, неплохо, — прервала мою литанию панна Цивле, — разворачивайтесь вон у той просеки, нам ведь в аэропорт не надо, а прервать вас, кстати, совершенно невозможно; этот «мерседес», он и в самом деле был самым лучшим? — спросила она с такой улыбкой, что я едва не упустил руль, — то есть я имею в виду не столько марку, сколько эту конкретную модель, вы же сами говорили, что с ним была масса хлопот, по сути, каждые пятьсот километров. — Тогда все машины были такими, — немедленно возразил я, — это вопрос технологии того времени, а не какой-то отдельной марки или модели, так что «сто семидесятый» четырехдверный неизменно приносил дедушке удачу в соревнованиях, чему, ясное дело, способствовала и бабушка Мария в роли штурмана, а кроме того, прежде чем отправиться в погоню за шаром, дедушка несколько вечеров подряд слушал по радио прогноз погоды, ночью поднимался на крышу — понаблюдать за небом и облаками, а также за движением планет, после чего, запершись в кабинете с картой, вычерчивал вероятную траекторию полета шара при всех возможных направлениях и силе ветра, наконец, все это пересчитывал и заносил в блокнот в виде таблиц и графиков, потому, наверное, дед всегда и выигрывал, и приз неизменно доставался ему, ведь, определив сразу после старта местонахождение шара, бабка Мария заглядывала в табличку и сообщала: — Через три четверти часа будет над Закличином, дорога номер тринадцать, вариант первый, на втором перекрестке левый поворот на Зглобице, — и дедушка сразу, кратчайшим путем устремлялся к цели, а если направление или сила ветра вдруг менялись, он на минуту притормаживал, молниеносно водружал на обочине собственноручно сконструированный прибор — ветряную мельницу на штативе, — снятые с нее точные показания бабушка тут же заносила в блокнот, и они опять бросались в погоню, вооруженные навигационной переменной, при помощи интегралов и логарифмов безошибочно определявшей новое положение шара, и им всегда удавалось первыми настичь воздушную лису, будь то в Мшане, Издебной или Вешхославице; представьте себе, — мы уже были внизу, на Словацкого, возле прусских казарм, — эту чудесную картину: дедушка Кароль останавливает «мерседес» на обочине разбитой дороги и мчится через луг, чтобы, согласно правилам, максимально приблизиться к гондоле, затем трубит в охотничий рожок, по сигналу которого аэронавту хорунжему Шуберу из Санока полагалось немедленно выключить газовую горелку для подогрева воздуха и прервать полет, и вот они уже видят друг друга и машут руками, хорунжий Шубер бросает якорь с прицепленным к нему лисьим хвостом, дедушка хватает «лису» и всякий раз чувствует себя самым счастливым человеком на свете, ведь по лугу уже бежит бабка Мария, они обнимаются, целуются, поют, пускаются в пляс, а хорунжий Шубер достает из специального деревянного ящика предусмотренную правилами бутылку шампанского и три хрустальных бокала, все пьют за победу, тут, глядишь, подтягиваются и остальные машины и мотоциклы; вероятно, это и впрямь было потрясающее ощущение — выиграть такие соревнования, — я закончил историю на перекрестке Грюнвальдской и Костюшко, — не забывайте, что, по уставу, триумфатором оказывался лишь один из участников вместе со своим штурманом, второе и третье места предусмотрены не были, так же как в конной охоте, где только один наездник хватает лисий хвост и срывает банк, становясь настоящим, то есть единственным королем — на тот вечер, когда в клубе пьют за его здоровье. — А приз большой? вернуться
«Готский альманах» — издававшийся с 1763 г. в Готе дипломатический ежегодник, в котором публиковались генеалогические сведения о высшей аристократии Европы.