Мое собственное желание взорвалось в моей утробе и зашипело по венам. Мы лежали там, в тишине, его сердце билось рядом с моим, его рот был достаточно близко, чтобы я могла ощущать вкус его дыхания, и, в то же время, слишком далеко, чтобы я могла упиваться его губами. Я выгнулась, чтобы дотянуться до него. Но рука на моей груди удержала меня от этого.
Слишком быстро он поднял голову, решительность в его взгляде перемешалась с загадочностью.
— Я видел вещи. Вещи, которые я могу предотвратить, если сохраню между нами дистанцию.
— Дистанцию? О чем ты говоришь?
Его ладонь описала круг на левой половине моей груди.
— Я никогда не буду дальше от тебя, чем на расстоянии одного удара сердца.
Значит, Джесси имел в виду эмоциональную дистанцию.
— Все дело в твоих видениях. Темных видениях, — догадалась я.
Он оттолкнулся от меня.
— Я не могу говорить с тобой об этом, — его глаза помутнели, как будто в этот момент он отправился в другое время, в другое место.
— Ладно. Я тебе доверяю. Но, знаешь, то партнерство, которое ты упоминал?
Мышцы его лица расслабились.
— Это работает в обе стороны, Джесси. Я не позволю тебе потеряться в их мире.
— Я знаю, — он отступил от меня, и его мускулистая фигура растворилась среди силуэтов леса.
Повернувшись к дому, я не удивилась, увидев темную тень, чернеющую на крыльце. Еще темнее было лицо этой тени.
— Ты в порядке? — Мичио стоял, прислонившись к дверному косяку.
— Ага, — моя легкая улыбка подтверждала мой ответ. — Спасибо, что не вмешался.
Он скрестил руки на груди.
— Я находился в двух секундах от того, чтобы лишиться этой твоей благодарности.
Вопреки его вышколенной позе спокойствия, я знала, что Мичио хотел бы подбежать ко мне и утащить обратно в постель. Я послала ему воздушный поцелуй.
— Возвращайся ко сну, шикарный. Я прикрою твою спину.
Пока я обходила периметр, мои шаги становились легче, поскольку я знала, что, даже в мой караул, Мичио всегда прикроет мою спину.
Мы стояли под сводчатым ангаром в Лионе, во Франции, широко раскрыв глаза и разинув рты. Перед нами находилась груда металла, ощетинившаяся артиллерийскими установками и стволами, торчащими из люков с боковым сектором обстрела. Четыре турбовинтовых двигателя вращались на ветру.
Резкий акцент Рорка нарушил тишину:
— Кто, черт подери, полетит на этой смертоносной птичке?
— Je suis,[118] — из-за переднего шасси вышел мужчина и подошел ко мне. Его длинные светлые, почти белые, волосы были гладко забраны в хвостик на затылке. Цвет его маленьких блестящих глаз вторил свинцовой броне вертолета. Его кожа, сморщившаяся от возраста и погоды, покрывала впалые щеки. — C'est[119] боевой вертолет AC-130 Spectre.
— Познакомьтесь с пилотом, — крикнул Джесси, копаясь в Humvee.
— Je m'appelle Жорж Придо,[120] — он поднес мою руку ко рту и прижался потрескавшимися губами к костяшкам моих пальцев. — Мадам Пятнистое Крыло. Merde. Tu es de toute beauté.[121]
Джесси промчался мимо нас, бросив на ходу:
— Не позволяй ему одурачить тебя. Он говорит по-английски лучше нас.
Жорж махнул рукой в сторону Джесси.
— Ta gueule,[122] монсеньёр Беккетт, — затем он потянул меня к боевому вертолету, показывая на черные точки, нарисованные под крыльями. — Вам нравится, oui?[123]
Джесси, присевший над нашими сумками у заднего грузового трапа, сказал:
— Очевидно, на Мальте я мало тебя занимал, Жорж. Вертолет заправлен топливом?
— Bien entendu[124]. Мы летим в Исландию, non?[125]
Джесси посмотрел на меня, вопросительно выгнув брови. Рорк и Мичио стояли по бокам от меня в молчаливой поддержке. Таила ли я капельку надежды, что «Надкрылье» подтвердит гипотезу Мичио о моей крови и о лекарстве в нем?
Я утвердительно кивнула Жоржу.
Мы перенесли остальное снаряжение и оружие из Humvee на трап вертолета. Волна запаха алюминиевого мыла[126] и вертолетного топлива ударила мне в лицо, пока я пробиралась к грузовому отсеку. Клифф пристегнул меня и Рорка к откидным сиденьям. Мичио последовал за Джесси и Жоржем в кабину пилота.
Клифф протянул поводок Дарвина Рорку и прокричал через завывания пропеллеров:
— Тебе придется держать его. Может трясти. И что бы ни случилось, не отстегивайте эти ремни, — затем он устроился рядом с Таллисом за центром управления огнем и надел на голову наушники.
126
Принадлежит к числу нерастворимых, а именно, так называемых металлических мыл. Оно применяется в производстве непромокаемых тканей, а также для пропитывания деревянных составляющих с целью их защиты от сырости.