Из-за холма донеслось тарахтение. На этом отрезке шоссе не было насыщенного трафика, но участок дороги и не пустовал. Мое тело напряглось от предвкушения.
Мгновение спустя мимо нашего джипа проревел фургон. Потом загорелись его тормозные огни, и автомобиль свернул с дороги примерно в ста футах впереди нас. Я схватила бинокль и перебралась на водительское место, положив АА-12 на колени.
Трое крепких мужчин с голыми, чумазыми торсами выбрались наружу. Их возраст был в пределах от тридцати до сорока лет, по моей оценке. Они обошли протараненный сбоку Эскалейд, лежащий на левой полосе, будучи вооруженными стандартным оружием — пистолетами в наплечных и набедренных кобурах и ружьями, висящими за их спинами. Бугры на лодыжках также означали спрятанное оружие.
Рядом со мной раздалось низкое рычание.
— Platz![46] — прозвучал твердо мой голос. Дарвин улегся на пол, но вздыбленная шерсть на его холке не опустилась.
Незнакомцы обшарили еще несколько внедорожников, но не сумели их завести или передвинуть. Наконец мужчины уехали на том же фургоне, на котором приехали. Я пошевелила плечами, пытаясь избавиться от напряжения в мышцах. Затем похлопала себя по бедру. Голова Дарвина опустилась на мои колени.
После «Леонард Вуд» я умудрялась избегать и людей, и мутантов. То же самое можно было сказать о божьих коровках, призраках детей и других фантомах. Скучала ли я по визитам своих «А»? Большую часть времени пустая полость моего существования казалась невыносимой. И все же, что-то посреди этой пустоты тянуло меня, заставляло двигаться дальше.
Карта восточного побережья Соединенных Штатов была разложена на соседнем сидении джипа. Скоро мы доберемся до Аппалачей. Меня это устраивало. Возможно, горный воздух придаст мне сил и поможет восстановиться.
Следующей ночью я подъехала к северо-западному краю Национального заповедника Мононгиела в Западной Вирджинии. Красочные лиственные деревья пестрили на фоне обрывистой горной гряды и согревали мою душу.
Дарвин высунул голову из окна. Запах плодородной почвы и опавших сосновых иголок кружил вокруг нас. Звук веселого птичьего пения и стрекотания крылатых насекомых заставлял меня чувствовать себя менее одинокой. Хотя я боялась, что одиночество — это единственный способ выживания для женщины в этом новом мире.
Я разбила лагерь возле заросшей пешей тропы и плюхнулась рядом со своим скромным костром. Сверчки стрекотали в густой осоке. Грызуны шуршали в опавшей листве. Заросли горного овса посвистывали под беспокойным полетом совы. «Могла ли я построить здесь будущее, в этом полном жизни месте? Обеспечит ли изоляция мир, которого я искала?» Я провела пальцами по спине Дарвина, и его тело вытянулось в ответ. Видимо, он был согласен остаться здесь.
Следующие три дня мы провели в довольстве и лени. Я не хотела уходить от джипа, пока не убежусь в отсутствии угроз. Так что постепенно мы пробирались сквозь близлежащие колючие кусты и исследовали узкие тропинки и лесные закутки.
На четвертую ночь я смазывала пистолет у огня, защищенного стеной молодых деревьев и камней. Вдруг что-то зашуршало возле Humvee. Дарвин, развалившийся рядом со мной, не насторожился. Я вернулась к пистолету.
Затем я услышала шарканье ног, шаги были тихие, но уверенные. Дарвин не пошевелился. Я повесила карабин на плечо и приблизилась к грузовику.
Лесной шум утих, и в тишине я ощутила ее присутствие. Она трепетала во мне, неслась по моим венам.
— Анна?
Мелодичное щебетание эхом раздалось в ответ. Я последовала за ним в чащу. Торчащие стебли и шипы царапали мои ноги. Листья папоротника били по лицу. Но шум от моего продвижения по лесу не мог сравниться по громкости со звуком моего бьющегося сердца.
Анна присела на склоне, поросшем сахарными кленами и крупнолистными буками. Опавшая листва цеплялась к подолу ее платья. Она захлопала в ладоши, увидев меня. Затем побежала, золото ее волос в лунном свете напоминало металлические ленточки.
Я последовала за ней. Мы шлепали по болотам и переходили течения вброд. Я шла через сухостой, мои легкие горели от быстрой ходьбы. Мы двигались все дальше и дальше.
Моя спина ныла под весом карабина и от скорости, с которой мы шли. Но я всегда оставалась далеко позади. У меня никак не получалось ее догнать. Затем я ударилась о влажную каменную стену, укрытую ковром лишайников и плаунов, и упала на спину.