— Ага. Было бы здорово, — согласилась я.
Он оседлал байк и похлопал по сиденью за собой.
— Нам нужно проехать всего несколько километров по дороге.
Я обняла его руками за талию и стиснула бедрами его таз. По мне распространился жар. «Это из-за обмена теплом? Или это внезапный всплеск моего либидо?»
Рорк быстро выехал с парковки. Окружающие здания как истлевающие кости разрушались в отсутствие жизни.
«Где Джесси?» Пустота резонировала в моей груди. Желание скручивало внутренности. Он был частью меня, и эта часть находилась не там, где должна была быть. В данный момент «эта часть» могла быть где угодно, сражаясь, чтобы выжить, или быть уже мертвой.
Пока ветер хлестал мои волосы, я цеплялась за священника и за то, что осталось от моего самообладания.
Рорк замедлил байк на узкой улочке, вдоль которой в нескольких футах от дороги выстроились маленькие двухэтажные лачуги, соединенные одноэтажными гаражами. Он приглушил мотор. Мы продолжили катиться перед их кирпичными фасадами и панорамными окнами с замерзшими цветочными клумбами. Внезапно байк остановился перед белой гаражной дверью, которая выглядела идентичной всем остальным в ряду.
Рорк поднял незапертую дверь. Оказавшись внутри гаража, он запер ее за нами.
Я остановилась у неприкрытого окна. Кладбище мух и комаров усеивало наружный подоконник. Ломкие ножки были согнуты к их иссушенным телам. «Насколько физиологически иными были их гуманоидные адаптации?»
— Как долго они живут? — задав вопрос, я повернулась и обнаружила, что Рорк смотрит на меня.
— Кто?
— Мутировавшие люди.
Его выражение лица сменилось с недоуменного на мученическое, вызывая у меня эмоциональный отклик.
— Я не знаю, — ответил он.
«Кто-нибудь знал, чему мы противостоим?»
— Они могут умереть от голода? — вновь спросила я.
Рорк убрал похожую на веревку косичку за ухо и сказал:
— Я чертовски надеюсь, что могут. Сюда, — он вытащил огромную сумку из багажника байка и прошагал к неосвещенному углу гаража перед грузовиком «Ниссан».
Его широкое тело грациозно присело перед крышкой на бетонном полу.
— Будет слегка холодновато, — сказал Рорк, сдвинув крышку в сторону, и посмотрел на мои ноги. — Но, по крайней мере, твои потрясные ботинки должны сохранить тебя сухой.
Лестница спускалась в темную впадину под гаражным полом.
— Что это, черт подери, такое?
— Не трать время впустую. Мы не в безопасности, пока не минуем этот туннель, — он забросил наши вещи в дыру и спустился. Снизу он крикнул:
— Закрой крышку обратно, когда будешь спускаться.
Подземный туннель был не тем, чего я ожидала. Если бы со мной был Дарвин, я бы знала, можно ли доверять этому мужчине. Я посмотрела на мотоцикл эндуро. «Что мне надо, так это чистая одежда, возможность перебинтовать раны, и хороший ночной сон». Этот священник был моим лучшим вариантом.
Я вытащила ножи из ножен на каждой руке и бросила в дыру.
Проход внизу был похож на трубу, диаметром шесть футов[62], в которой плескалась вода на уровне примерно с фут[63]. Я последовала за священником через систему туннелей. Первые десять минут я держала в голове карту поворотов «направо и налево», но перестала ее запоминать по мере того, как мы шлепали дальше.
— Вода удерживает тлю на расстоянии?
Он остановился в нише канализации.
— По большей части.
С потолка капала вода, эхом прокатываясь от одного конца туннеля до другого.
— По большей части? — спросила я.
Рорк присел на корточки в конце укромного закутка, где тени скрывали вход, защищенный огромной овальной дверью субмарины, как у подводной лодки.
— Похоже, некоторые мутанты адаптируют свои навыки. Некоторые могут проползти по этим трубам, не касаясь воды, — он пожал плечами. — А некоторые не могут.
— Ты уверен? — эволюция навыков объяснила бы батальон тли в пабе.
— За последние несколько месяцев они повзрослели, — Рорк провел руками вдоль шва вокруг двери.
— Что это?
— Это мой хитрый бункер. Облом в том… — он убрал что-то со шва и открыл дверь, — что он не запирается снаружи. Чертовы хлопоты. Так что я кое-что подстроил.
Рорк поднял небольшую квадратную коробочку, завернутую в пластик с болтающимися проводками.
— Всего лишь немного взрывчатки, чтобы знать, не толклись ли здесь какие-то уроды, — затем он поклонился и добавил, — после тебя.