— Хотите сказать, я и раньше любил Айрин?
— Подозреваю, что именно из любви к ней вы сделали ее своим человеком-слугой, mon ami.
Вампир встряхнул головой Айрин, словно пытаясь избавиться от назойливого жужжания.
— Сомневаюсь, что это так.
— Мы ощутили ее жажду. Заглянули в ваше сердце, Мельхиор, и нашли там ответное желание.
— Я не желаю влюбляться в нее.
— Вы уже это сделали.
— Я не уверен… То есть… — он обернулся лицом Айрин и смущенно посмотрел на меня.
— Вы любите Айрин. Не медлите, чтобы признаться ей в этом.
Он нахмурился.
— Я… признаюсь.
— Некоторые из самых восхитительных произведений искусства были созданы благодаря любви, Мельхиор. Уверен, вы с Айрин сможете вплести любовь в свои творения, — сказал Жан-Клод.
— Да, — ответил он. — Да, мы создадим кольца и корону, достойные нашей королевы.
Я бы поспорила с частью про королеву, но мы победили, так что лучше помалкивать.
— Позвольте Айрин присутствовать, Мельхиор, и мы обсудим ваши работы, — сказал Жан-Клод.
— Нет, нет. Прежде я не понимал любовь, и мои работы слишком холодны. В них нужно вдохнуть больше тепла, больше… любви.
— Как посчитаете, Мельхиор.
— Мой король, — он поклонился Жан-Клоду, а затем повернулся ко мне. — Моя королева.
Никогда раньше он не обращался ко мне так, и уж тем более не кланялся.
— Ступайте, позвольте Айрин вернуться, — велел Жан-Клод.
— Как пожелаете, мой король.
И в следующее мгновенье перед нами стояла Айрин. Так странно, это было то же самое тело, но мы просто знали, что она вернулась. Выражение ее лица, язык тела — все это принадлежало Айрин.
Она улыбнулась нам.
— Так на чем мы остановились?
Мы с Жан-Клодом изучили ее лицо и переглянулись.
— Вы помните что-нибудь из последних минут, Айрин? — спросила я, вскинув бровь.
Она улыбнулась нам и пожала плечами, вопросительно приподняв брови.
— Полагаю, здесь был мой мастер. Я его сосуд, который он может заполнить, когда пожелает.
— И вас это не беспокоит? — спросила я.
— Он позволил мне жить многие века за пределами моих смертных возможностей и так многому научил о драгоценных камнях и металлах, что я и мечтать не могла. Он не просто мой мастер, он мой наставник. Мы путешествовали по миру и векам в поисках произведений искусства и прекрасного, добывали материалы для наших творений из самой земли, а порой и из плохих людей.
— Звучит увлекательно, — заметил Жан-Клод.
— Так и есть, милорд, — счастливо подтвердила она, кивнув.
— А если бы он любил вас так же, как и ваши работы, разве это не было бы еще восхитительней?
Айрин опустила взгляд и покраснела.
— О, милорд, вы меня дразните.
— Думаю, вы не осознаете, как важны для своего мастера, Айрин.
Она покачала головой.
— Может сказать ей? — спросила я.
— Сказать мне о чем? — она подняла на нас взгляд.
— Вашему мастеру есть что обсудить с вами, — сказал Жан-Клод.
— Но мне казалось, мы уже определились с дизайном.
— Он сказал, что у него появились новые идеи, — ответила я.
— Что-то о желании вдохнуть в кольца любовь или вроде того, — сказал Жан-Клод, неопределенно взмахнув рукой. Веками скрывая свою силу от других вампиров, он научился выглядеть безобидным и пустым. Просто соблазнительный красавчик, ничего особенного, проходите дальше.
— Что ж, моему мастеру виднее, он величайший ювелир, — она счастливо улыбнулась и принялась упаковывать украшения. Айрин не усомнилась ни в наших словах, ни в том, что ее мастер может использовать ее как марионетку и изменить все их планы. Видимо, такое случалось и раньше, ведь Мельхиор был «художником» на протяжении нескольких тысяч лет. Это дарит вам определенный авторитет. Интересно, как Айрин отнесется к новому источнику его вдохновения.
Мы дождались, пока она соберет все драгоценности. А затем наши охранники проводили и передали ее телохранителям, чтобы те присмотрели за ней, когда Айрин вынесет такие сокровища из Цирка. Будет отстойно, если на нее нападут и ограбят по пути к мастеру. Особенно теперь, когда он понял, что влюблен в нее.
Когда мы остались наедине, я повернулась к Жан-Клоду.
— Он действительно с самого начала влюблен в нее?
— Полагаю.
— Но не знаешь точно.
— Не знаю.
— Ты заставил его влюбиться в нее?
Он сделал этот галльский жест: почти пожал плечами, но не совсем.
— Мы всего лишь приподняли завесу и позволили ему увидеть ярчайший драгоценный камень в его коллекции.