Выбрать главу

– И что же делать? – так и спросила она.

– Ничего. Сидеть.

– И мне?! Целый день?!

– Я не могу заставить любимую жену просидеть до вечера у постели больного мужа. Любимого, надеюсь? – Тимур смотрел на Людочку очень внимательно, хотя в черные глаза по-прежнему не проникал свет.

– Да, представь себе! Но мне же скучно!

– Тогда бери лыжи и поезжай. Ключи от машины на столе. Помнишь тот склон?

– А ты не обидишься?

– По-твоему, я перед тобой виноват? Что упал с крыши?

– Да, виноват! Виноват, виноват! – радостно закричала Людочка, кидаясь к своим новенькие горным лыжам. Такое снаряжение пропадает без толку! И ботиночки замечательные! Класс! А куртка? Супер! Какая же она красотка!

Она торопливо начала одеваться. Тимур молча ждал. Она так и не поняла чего?

Уже в дверях Людочка обернулась:

– А завтра, Тимка?

– На лыжах я уж точно не смогу кататься, – усмехнулся он. – Нога болит.

– Тогда полетим домой, да? – еще больше обрадовалась Людочка. – Завтра же и полетим?

– Конечно.

– Целую! Чао!

И она выпорхнула из САРАЯ в прекрасный солнечный день. Старые «Жигули» завелись не сразу. Людочка в который раз уже мысленно прокляла и эту дыру, и ужасные условия, в которых приходится жить, пусть и временно, и патриота-мужа, которого, видишь ли, потянуло в места, где прошло его замечательное в кавычках детство! Если бы они поехали в Швейцарию или в Австрию, все было бы классно. Все нормальные люди туда едут, неудивительно, что здесь, на Кавказе, туристическое хозяйство пришло в упадок. В Сочи еще хоть кто-то ездит кататься на горных лыжах. А сюда? Не слишком-то тут весело и безопасно. На лыжной базе почти никого нет, канатная дорога совсем развалилась. А на тот пологий склон надо еще как-то взобраться, чтобы потом лихо спуститься вниз. Людочка представила себя на вершине горы в красивом горнолыжном костюме, в яркой вязаной шапочке и модных очках и подобрела.

«Жигули» заглохли через три километра. До того места, которое они вчера с Тимкой облюбовали, осталось совсем немного. Людочка достала бинокль, чтобы осмотреть окрестности. Выпросила у папеньки, чтобы полюбоваться экзотикой, мать ее! Суперская оптика, да на кой она здесь, в этой дыре?

Должны же где-то быть люди? Ей еще надо вернуться обратно! Тащиться пешком три километра?! С горными лыжами?! Люди! Помогите! Где вы?! Ага, вот они, штурмуют заснеженный склон! Вчерашняя парочка любителей горных лыж уже на самом верху, там, откуда начинается спуск. Интересно, как они туда добрались? И не пешком же сюда пришли? Подвезут или помогут починить машину.

– Эй! – замахала рукой Людочка, но вдруг поняла, что они слишком далеко. Придется подождать, пока спустятся.

Потом она отняла от глаз бинокль и вздохнула: до чего же все-таки красиво!

Горы стояли, словно невесты в церкви в ожидании венчания, укутанные сверху в густые вуали облаков, а ниже в бесчисленные складки искрящихся свадебных платьев из белого снега. Застенчивые и гордые одновременно, они сияли такой девственной красотой, что хотелось поклониться им в пояс. Голубое небо, словно купол храма, прятало где-то высоко светлый лик Бога, который помнил и видел все.

Один из лыжников поехал вниз, когда Людочка снова глянула в бинокль. И вдруг ей послышались сильные, тревожные раскаты грома. Гроза? Сейчас? В заснеженных горах? Или это огромный поток воды летит сверху, рассыпая вокруг мелкие, бесчисленные брызги?

Издалека это действительно напоминало гигантскую волну. Живая многометровая стена сокрушительной силы. Только это был поток не воды, а снега. Влажного, липкого снега. С гор стремительно сходила снежная лавина. Оба лыжника в ярких куртках были мгновенно смяты и перемолоты ею. Почти ничего не соображая от страха, Людочка отшвырнула бинокль и бросилась бежать. И тут вдруг она отчетливо вспомнила захватывающий рассказ инструктора по горным лыжам, услышанный в одном из отелей в обожаемых ею Альпах. Как можно было такое забыть!.. Буран накануне – враг номер один… Пологие белые склоны могут быть очень опасны… Одно неосторожное движение, и… Лавина – это барс в шкуре ягненка… Иногда они сходят парами…

Парами!!!

Людочке показалось, что гул стал сильнее. Первая лавина уже сошла, но бежать надо было еще быстрее. Прочь от машины, по дороге, и быстрее, быстрее! Ноги у Людочки слабели и подкашивались, дыхание сбивалось, но страх заставлял ее бежать так, как она не бегала никогда в жизни. Она вдруг захлебнулась ледяной крупой и изо всех сил забарахтала руками. Как в воде, когда тонешь, только какая же она тяжелая, эта вода! И ее все больше и больше.