Людей, чтобы учинить розыск, следствие и воздаяние, у Адмирала-Фараона с собой не было, поэтому пришлось проглотить подкатившую желчь беспомощного бешенства, поставить на карте ещё один специальный крест и возвращаться домой. Правда, на этот раз не «срезая» Мексиканский залив возле западной оконечности острова Куба, а пройтись вдоль его берега.
Мексиканцы оказались гораздо цивилизованнее остальных индейцев. У них, где-то внутри континента находилась центральная власть, только пока непонятно – религиозная, или светская. Они умели обрабатывать бронзу, знали про серебро и золото, чешуйками которых обвешивали свои ожерелья. Вроде кошелька, но только напоказ. Ле Брюн уже был опытным исследователем, поэтому первым делом послал одного из боцманов, который пошустрее, продать старую подзорную трубу. За магическую штуковину удалось загрузить корабли припасом, получить лучшие семена фасоли и маиса[35], и две семьи, которые будут это возделывать. Тронутый такой торговлей с «цивилизацией», Ле Брюн подарил им керосиновую лампу, сто пинт керосина и упаковку спичек. «Свет всегда побеждает тьму, если вы этого достойны». «Керосина, ламп и спичек у нас навалом. Нет, показывать мне главный храм пока не нужно. Когда он мне потребуется, я его и без вас найду, сейчас мне пора домой, в горние выси, но я обязательно вернусь, как каждое утро возвращается свет. Нет, утром не вернусь, вернётся только свет, но это часть меня, и я пока не буду его у вас забирать. Пользуйтесь моим светом, дикари, и помните мою доброту. Готовьтесь! Я обязательно сюда вернусь, чтобы наказать плохих и вознаградить хороших».
Говорил, конечно, адмирал не как Цицерон на латыни, всё-таки один месяц для изучения даже примитивного языка – срок очень маленький, даже для такого одарённого человека, каким был Ле Брюн. За время Третьего крестового похода, Фараон успел изучить арабский, тюркский, русский/славянский, это помимо того, что с детства знал латынь и греческий. Достижение, конечно, далеко не рекордное, но алгоритм изучения языков он для себя нашёл. Главное выучить глаголы в неопределённой форме, обычно хватает всего сорока. Времена, склонения на начальном этапе всё только осложняют, а без существительных и прилагательных обойтись можно легко. «Это давать, носить и грузить, это смотреть, это наливать, это зажигать, а это повесить за это, пока это не умирать». Не слишком красиво, зато всё понятно. Примерно так его речь и звучала, но интонации и мимика добавляли ей образности и выразительности.
Ле Брюн не сомневался, что и старая подзорная труба, и керосиновая лампа с припасом топлива и спичками, и его слова скоро достигнут вождя (или короля, или верховного жреца?) этих «цивилизованных» туземцев, и в следующий приход можно ожидать встречи с официальным и полномочным представителем власти.
– Блистательно. – коротко прокомментировал Ричард – Ты чертовски везучий «сукин сын», Хьюг.
– Не такой уж и везучий.
– Не такой. – согласился Принцепс – Везучий – неподходящее слово. Ты настоящий счастливчик, любимчик Удачи. Дважды обогнуть мыс Горн, пересечь Мировой океан и потерять всего один корабль – это какая-то сказочная история. Да и с колониями всё получилось очень удачно, гораздо лучше, чем я ожидал.
– Не всё.
– Брось. Монах мог и сам умереть, а уже после его смерти началась смута. Вероятнее всего, именно так всё и случилось. Да, мы потеряли годовую выработку, но три то всё-таки получили. И всё это всего за пятьсот фунтов старых железок. Ты очень мудро поступил, оставив здесь «Тамплиера»[36]. Где он, кстати.