После пира, на котором Филипп извинился за свои слова перед Джучи и его свитой, отношения резко потеплели. Старший сын Чингисхана был младше Принца-Бастарда на шесть лет, но повоевать успел уже немало. Покорение монгольских племён, потом изгнанных Спящим Леопардом половцев и кипчаков, война с каракитаями, уйгурами и маньчжурами, всё это растянулось почти на шесть лет, и Джучи принимал в этом активное участие с самого начала, уже в четырнадцать лет приняв под своё командование сотню, так что к настоящему моменту, будучи двадцатилетним юношей, он уже был опытным воином и полководцем, с которым было интересно общаться, даже несмотря на не глубокое знание Филиппом монгольского языка.
На следующий день после пира, великий хан уединился с рыцарем Святого престола, который крестил племя Татар. Рыцарь был русским, принявшим сан ещё в Святой земле, одним из первых, поучаствовал во взятии Константинополя, а после обучался там два года. О чём они с ханом говорили, история умалчивает. Ни Тимуджин, ни Андрей воспоминаний об этой беседе не оставили, но результат её был ошеломляющим. Великий хан объявил, что принимает христианскую веру для себя и своих подданных, но креститься они будут в Янцзы и Хуанхэ, когда каждому из воинов уже будет очевидно могущество Христа безо всяких объяснений. Умно, ничего не скажешь. Андрея пришлось отпустить с монголами. Как и две тысячи добровольцев Датской дивизии, которым великий хан пообещал очень щедрую оплату.
Оставшаяся тысяча должна была достраивать заложенный город, поэтому в добровольцы стремились попасть все, пришлось прибегнуть к выбору жребием. Обряд, конечно, языческий, но ничего умнее Филипп придумать не смог. Пехотинцы, тем более такие матёрые ветераны, нужны были Чингисхану для взятия крепости в Великой стене и обучения собственных легионов, и за право нанять их, он пообещал помочь достроить заложенный Филиппом город. Помочь продовольствием, стройматериалами и рабами. Тимуджин присяги Принципату пока не приносил, поэтому рабство у него было пока в законе. Впрочем, он и потом наверняка что-нибудь придумает. Очень сомнительно, что завоёванные китайцы получат права хотя бы европейских плебеев. Хотя… Как знать. Хан был умён и себе во вред действовать точно не будет.
Город, названный Мирным, хоть и отходил Спящему Леопарду, а через него Принципату, великому хану нужен был не меньше, как место торговли. Омск далеко, доставка необходимых товаров оттуда обходилась дороже их стоимости, а теперь всё то же самое можно будет закупать прямо в Мирном. Русы обязательно построят дорогу от Омска до Иркутска, построят мосты, в том числе и через Енисей, построят флот на Байкале и сами всё необходимое привезут. Да, будет дороже, чем в Омске, но всё равно намного дешевле, чем возить всё это самим. К тому-же, раз Львиное Сердце был инженером по электричеству, наверняка у них скоро появится телеграф, может быть даже сразу беспроводной.
В общем, отдавая место под город, Тимуджин больше получал взамен, хоть и не явно, и не сразу, поэтому в своих сомнениях Принц-Бастард не ошибался, хитрый Чингисхан его действительно обманул. Вернее, не обманул, а не раскрыл все свои планы, а сам Филипп просчитать их не смог. Впрочем, от него этого и не требовалось. Посылая его в посольство, Ричард прекрасно понимал уровень сына в качестве дипломата и на многое не рассчитывал. Наладить первый контакт, составить первые впечатления, наметить первые точки соприкосновения, а дальше уже строить свои планы. Пока монголы возятся с Китаем, в море уже выйдут стальные пароходы Принципата. Львиное Сердце гораздо лучше Яши-Тимуджина понимал важность разведки, поэтому много внимания уделял вопросам обеспечения секретности перспективных разработок. Понятно, что никто прямо сейчас повторить этого не сможет, но ведь одно дело – обогнать остальной мир в развитии на десятилетие, и совсем другое – на целых полвека. Так что Филипп напрасно терзал себя сомнениями, свою задачу он перевыполнил многократно. Больше не нужно будет держать такое количество войск на востоке, в ожидании удара. Теперь из шести дивизий[38], три можно будет использовать в другом месте. В Лузиньянии, Индокитае, на островах Индийского океана, да и в той-же Японии, наконец. Когда монголы наведут свой «конституционный» порядок в Китае, их уже со всех сторон будет окружать Принципат.
В обратный путь Филипп двинулся в сопровождении тысячи татар хана Сульдже-Агафона и ответного посольства великого хана. Посольство было не такое большое, как отправил Принципат (три тысячи только воинов), но этого и не требовалось. Принц-Бастард отправлялся в неизвестность, и было непонятно, не закончится ли попытка контакта войной, монголы же таких сомнений не имели. Возглавил их посольство Джэлмэ, друг детства Чингисхана, его ближайший сподвижник, и наиболее доверенный человек, с ним, на учёбу ехали младшие сыновья великого хана – пятнадцатилетний Угэдай, и двенадцатилетний Толуй. В свите насчитывалось всего сто человек и пятьсот в охране, которая должна была проводить посольство до Иртыша и повернуть обратно.
38
После окончания Третьего крестового похода, двенадцать легионов были переформированы в шесть дивизий и пять когорт преторианцев