Первые две стрелы отскочили, будто попали в железо, а последняя стрела пронзила чудовище потому, что её наконечник был смазан слюной. Следует сказать, что слюна является для сколопендр ядом. Хидэсато подумал, что чудище было такой сильной тварью, что, не ровён час, опять нападёт. Поэтому он разрубил сколопендру на маленькие кусочки и бросил их в озеро. После этого Хидэсато вернулся в гостиницу.
Вечером снова пришла вчерашняя женщина. На этот раз она вошла прямо в дом и объявила: «Я пришла к господину Тавара Тода».
Хидэсато тут же вышел к ней. Женщина радостно сказала: «Благодаря твоей храбрости, наш враг усмирён. Теперь настал век спокойствия. Ещё и ещё раз скажу, что ты совершил чудо. Я так рада, что и не знаю, чем можно отплатить за твоё благодеяние. Вот, возьми хотя бы те недостойные подарки, которые я принесла».
Хидэсато посмотрел на вещи, разложенные перед ним: два рулона шёлка, соломенный мешок почти в рост человека и котёл из красной меди.
— Благодарю сердечно. Я заслужил эту славу только благодаря помощи невидимых сил. Ваша благодарность — это огромная честь для моего дома. Больше того, получить в подарок такие драгоценности — это радость из радостей. — Хидэсато благодарил женщину, низко склонив голову.
— Уже вечер, мне пора возвращаться домой. Ещё раз хочу тебе сказать, что моя радость ни с чем не сравнится. За твоё благодеяние мы сделаем добро многим людям.
Сказав так, женщина ушла неизвестно куда.
Когда Хидэсато брал полученный от женщины шёлк, чтобы пошить платье, материал кроили, кроили, а он всё не кончался. Хидэсато открывал соломенный мешок, черпал оттуда рис, а он оставался полным. Именно из-за этого его и прозвали Тавара — Соломенный мешок.[672] А в котле всегда была еда, какой только ни пожелаешь. Вот такие чудеса.
Хидэсато надеялся, что, может, ему и другое чудо увидеть доведётся. Так оно и оказалось. Когда спустилась светлая лунная ночь, его посетила некая женщина. Хидэсато быстро поднялся и вышел встретить её к воротам. Он посмотрел на неё — она оказалась очень красива, но не та, что в прошлый раз. Эта женщина не уступила бы даже тем красавицам, о которых сложены легенды: в Индии это Ясюдара,[673] в Китае — Си Ши[674] и госпожа Ли. Неужели же это сошла на землю небесная фея из замка Брахмы Кикэндзё? Хидэсато был поражён и на этот раз.
И вот женщина-дракон поведала: «Как тебе уже было открыто раньше, весь наш род и наши сподвижники радуются тому, что ты победил нашего давнего врага, множество существ готовы прийти сюда, чтобы выразить тебе свою благодарность, но здесь мало места, это причинит неудобства. Может быть, ты не откажешься отправиться со мной в наши владения? Я пришла сюда для того, чтобы пригласить тебя. Ты нас этим очень обяжешь, а бояться тебе нечего. Так пойдём же!»
Хидэсато подумал, что раз уж его считают такой важной персоной, то вряд ли с ним случится что-нибудь плохое. Поэтому он последовал вслед за женщиной. Они поспешили в драконий дворец.
Вместе с женщиной Тавара Тода вошёл в безбрежное, бескрайнее озеро. Посмотреть вниз — дна не видно, когда закипают на бездонном дне подобные дыму волны, приходят в движение волны, похожие на облака. Если догонят волны-облака, то и водяному колесу конец. Если водяное колесо слишком увеличится и наедет на золотое колесо или приблизится к колесу ветра и сдвинет колесо ветра, то может докатиться и до бренного людского мира.[675]
— Вот здесь мы и живём, — произнесла женщина-дракон.
Перед Хидэсато предстал дворец из семи драгоценностей, со всех сторон окружённый золотыми воротами-башнями. Подданные царя-дракона — всякого рода-племени рыбы — исполняли многие поручения, шныряя туда-сюда у башен, ворот и палат. Они в точности походили на солдат охраны у ворот государева дворца в стране солнца — Японии. Когда сопровождающая Хидэсато женщина вошла в ворота, множество драконов склонили головы и поклонились. От ворот были видны многие деревья и цветы, их цветение было подобно благоуханию деревьев из семи драгоценностей в раю — Чистой земле.
Пройдя под башней-воротами, они поднялись по драгоценной лестнице. Когда ступаешь по такой лестнице, кажется, что даже ноги благоухают. Хидэсато подумал о дворце Сисиндэн,[676] здесь же были построены десятки тысяч подобных дворцов. Весь сад вместо песка был обильно усыпан лазуритом и жемчугом. Золотые опоры, драгоценные оковки, перила из семи драгоценностей, сиденья из драгоценных камней казались тёплыми. Красота дворца была подобна великолепию такого храма, что и словами не сказать, а услышишь — не поверишь.
Женщина-дракон потянула Хидэсато за рукав, в самой середине зала она поставила складной стул.[677] «Сюда, пожалуйста», — сказала она и покинула его.
Через какое-то время заиграла музыка. Потом первый из восьми драконов — царь-дракон Сякацура — в окружении восьмисот сорока тысяч вассалов воссел на трон. На такой же трон воссела женщина-дракон. Усевшись, они обменялись приветствиями с Хидэсато. Тут девушка-дракон, с двумя косами-бубликами на голове,[678] вынесла столик со множеством чудесных лакомств. Она поставила его перед царём-драконом, следующий — перед Хидэсато, ещё один — перед женщиной-драконом. Напитки и яства были необычайными, когда вкушаешь их, на душе становится легко, их аромат бесподобен. Потом на золотом подносе принесли чашечки, из каких вкушают морской воздух и росу,[679] серебряные сосуды были полны небесного вина.[680] Из них сначала трижды отхлебнул царь-дракон, потом напиток поставили перед Хидэсато, и он тоже трижды выпил. Даже если назвать этот напиток «сладчайшей росой», этого будет недостаточно, чтобы его описать. «Уцуцура[681] дожил до восьмидесяти тысяч лет именно благодаря чудодейственной силе этого напитка. Как благодатно!» — подумал Хидэсато. Жаль, что обычаи пиров в Японии изменились, чаша не передаётся по кругу, ведь если не думать о ритуале, то пьёшь, сколько влезет, пока не напьёшься… Потом подали множество редкостных горных и морских сладостей, подобных тем, что вкушают на острове Хорай. Хидэсато отменно принимали и потчевали, да ещё и подарков ему надарили.
Хидэсато в глубине души считал, что его нахождение здесь без преувеличения можно сравнить с пребыванием во дворце Брахмы. «Известны ли горести в этой благословенной стране?» — спросил он.
Царь-дракон отвечал: «Да, конечно. На небесах — это „пять слабостей“,[682] в мире людей это „восемь горестей“,[683] в мире драконов это „три ожога“. Нигде нет такой страны, которая не знала бы несчастий. А на наше царство с давних пор выпадали особенно тяжкие страдания. Однако на этот раз ты легко с ними покончил, проявив тайные силы и прибегнув к помощи будд. Так что нам следует быть благодарными. Одна смерть спасает тысячи жизней, это радостно. Такое благодеяние трудно оплатить сполна, мы твои должники до скончания веков, так что и твоих потомков мы непременно станем благодарить за твоё благодеяние».
Царь-дракон подарил Хидэсато доспехи из золочёных пластин и отделанный золотом меч. «В этих доспехах, с этим мечом ты победишь врагов государева двора и обязательно станешь главнокомандующим».
Потом вынесли колокол из красной меди.
— Я расскажу тебе об этом колоколе. В давние времена, когда будда Шакьямуни жил в центральной Индии, человек по имени Сюдацу построил храм Гион и подарил его будде. Звук этого колокола слышался у Павильона непостоянства. «Голос колокола в обители Гион…».[684] Когда слышишь звон этого колокола, исчезают тьма, заблуждения и страдания, и человек достигает берега просветления. Это удивительное сокровище хранилось в нашем царстве долгие-долгие годы, но теперь вместе с другими вещами мы дарим тебе и его, пусть драгоценный колокол будет находиться в Японии, — сказал царь-дракон.
Имя героя звучит по-прежнему, однако раньше слово тавара писалось иероглифами «поле» (та) и долина (хара), а теперь записано иероглифом тавара — соломенный мешок.
Ясюдара — жена принца Сиддхартхи. См. коммент. 135.