— Когда деревья будут покрываться листьями, думай, что это одежда, которую дала тебе твоя мать. Когда заколеблются кусты и травы, считай, что там прошла твоя мать.
Она завещала ему такое стихотворение:
— Когда меня убьют, в моём теле останется три коку шесть то молока. Пей его, пока тебе не исполнится три года, — сказала она, обернувшись к только что родившемуся младенцу. Как это горько!
— А теперь убейте меня!
Воин обнажил карающий меч и отсёк ей голову. А её тело отскочило к лежавшему неподалёку ребёнку. Напрасно было ждать, что в нём появится молоко. Глядя на это, даже сердца бесстрашных воинов сжались, и они завздыхали:
— Долго живём мы на свете, но столь ужасных вещей видеть ещё не доводилось!
Однако что теперь было делать? Воины взяли голову Госуйдэн и плача отправились в обратный путь.
Немного спустя из мёртвого тела стали вытекать три коку шесть то молока, и ребёнок начал пить его. С древних времён и до наших дней не было столь глубокого материнского благодеяния. И знатные люди и простые не должны о таком забывать и должны следовать сыновней почтительности.
Итак, Госуйдэн умерла. Но она обладала такой добротой и любовью, какой не обладают ни знатные люди, ни простые. Для того чтобы воспитать ребёнка, которого она выносила, она отрезала свои волосы длиной в восемь сяку и разделила их как подношение между всеми: от Брахмы и Индры наверху и до богов крепкой земли внизу — это прекрасно. Она молила: «Защищая его до трёх лет, вырастите принца!»
Ещё она сказала: «Ведь и дикие звери, у которых нет сердца, жалеют детей. Каждый подумает об этом с благодарностью, так что пусть охраняют принца!»
И правда, звери, у которых нет сердца, опустили головы и пролили слёзы, и обещали по очереди охранять принца ночью и днём. Взбираясь по ветвям, они разыскивали плоды деревьев, спускаясь в долину, они черпали воду, они охраняли тело Госуйдэн и взращивали принца. Удивительное дело! Госуйдэн была невиновна, она погибла оклеветанная, поэтому будды и бодхисаттвы пожалели её, смягчили даже сердца зверей, чтобы те неотлучно охраняли ребёнка.
Так шли месяцы и дни, выпадали дожди, росы, снег, иней. Останки Госуйдэн высохли и превратились в белые кости. И только её левая грудь осталась того же цвета, что была, и оттуда текло молоко, и это молоко питало принца. Ребёнок подрастал, днём он ходил в горы, где его кормили звери, ночь он проводил, прижавшись к мёртвому телу матери. Рассветало и смеркалось, ведь над временем не властны даже стражи застав. Быстро минули три года.
Тигры и волки сказали:
— Мы обещали охранять ребёнка, но срок закончился незаметно. Пришло время спрятать останки.
Они собрали кости, разбросанные здесь и там, и укрыли их листьями деревьев в расщелине между скалами. После этого они ушли туда, где живут тигры и волки. Теперь принц остался один. Он поднимался на горные пики, спускался в долины, и тоска его была неизбывна.
В горах спутниками мальчика были страшные тигры и волки, за годы и месяцы он привык к ним и испытывал к ним привязанность. Но когда даже звери разбрелись кто куда, его младенческое сердце стало страдать от одиночества. Как это горько! Так шли месяцы и дни, и вот принцу уже исполнялось три года.
В то время у подножия этой горы обитал почтенный отшельник, мудрый странствующий монах. Однажды, собираясь читать сутру, он развязал тесёмку и увидел, что сутра была изъедена червячком. Внимательно рассмотрев получившийся узор, он прочёл такое стихотворение:
Какое чудо! — подумал отшельник. Он решил, что, должно быть, это было послание Ракшас[344]. Отшельник отправился в горы, о которых говорилось в стихотворении, и на пике под названием Сорин — Шпиль[345] заметил ребёнка.
Ребёнок тоже увидел отшельника и, будто отвечая на его вопрос, закричал:
— Я сын государя Магадха. Мою мать звали Госуйдэн, но ей отрубили голову в этих горах. В то время и я должен был умереть, но — Удивительное дело — меня вырастили дикие звери. А молоко я пил из материнской груди. Теперь мне три года. Вчера на заре тигры и волки спрятали останки матери, а сами ушли неизвестно куда. Моя мать завещала мне: «Весной, когда тебе исполнится три года, к подножию этой горы придёт мудрый отшельник. Следуй за ним, учись, молись о моей будущей жизни», — у меня в ушах до сих пор звучат эти слова. Наверное, это ты и есть?
Всё это было так трогательно, что отшельнику захотелось взять ребёнка на руки. Он подумал: «Раз так, должно быть, стихотворение, выеденное червячком, сочинено его матерью, госпожой Госуйдэн. Но пусть даже эти слова имеют отношение к демонам, зверям или злым духам, всё равно пойду к нему!» Он пересёк разделявшую их широкую долину, взял на руки принца и сказал:
— Кто, кроме меня, обдует тебя веером в самые жаркие дни лета! Кто, кроме меня, накроет тебя лишним одеялом морозным зимним вечером, когда падает белый снег! Ты проводил месяцы и дни как птица, сложившая крылья в небе; как рыба, выброшенная из воды; как речная трава, не зацепившаяся корнями за берег; как лодка, не привязанная к берегу и носящаяся по волнам. Но шли годы, и ты дорос до трёх лет. Это удивительно, — рукава его чёрной рясы так намокли от слёз, что их можно было выжимать.
Принц был рад покинуть эти горы, но он тревожился:
— Я не могу не печалиться, ведь мне не суждено вернуться сюда, а здесь покоятся останки моей матери! Что мне делать?
— Не волнуйся, — ответил отшельник. — Мы станем усердно молиться о твоей матери.
Отшельник достал кости из-под листьев деревьев в расщелине между скал, положил сандаловые поленья и поджёг их, сделал погребальный костёр. Принц вздохнул:
— Эти три года останки матери хранили мне жизнь, и мы были неразлучны. В какой мир попадёт она теперь?
Он сочинил:
Вместе с отшельником они собрали кости и отправились в храм у подножия гор. Весной, под цветущими деревьями, ночь за ночью под осенней луной, он без устали учился и молился за упокой Госуйдэн. Это удивительно.
Итак, принц проводил годы в храме, дни и ночи напролёт думал о своей матери Госуйдэн, никогда о ней не забывал, читал сутры и молился о ней.
Шли годы. Весной того года, когда принцу исполнилось семь лет, он сказал отшельнику, проливая слёзы:
— Моя мать завещала мне: «Когда тебе исполнится семь лет, тебе следует явиться к твоему отцу, государю». Вот как было.
Отшельник пожалел принца и сказал:
— Что ж, по велению твоего сердца и полагаясь на завещание твоей матери, отправимся вместе. Доберёмся до Магадхи и как-нибудь добьёмся, чтобы нас приняли во дворце.
Ракшасы (расэцу) — в древнеиндийской мифологии — злые демоны, пожирающие человеческую плоть.
Сорин — шпиль с кольцами на крыше пагоды.