Когда посмотрели в сторону юга, то увидели летний пейзаж. От весны его отделяла живая изгородь из цветущего кустарника дейции зубчатой. Лотосы на пруду в росе, в освежающей мелкой ряби у кромки берега резвится множество водяных птиц. Деревья густо покрыты новыми побегами. В воздухе висит стрёкот цикад. Когда спускается вечер, в разрывах облаков кукует кукушка, давая понять, что пришло лето.
На западе — осень. Везде на ветвях красные листья, за низкими плетёными изгородями — белые хризантемы, на краю окутанных туманом полей покрыты росой кустарники двуцветной леспедецы. Звук мрачных оленьих голосов даёт понять, что это настоящая осень.
И, наконец, если посмотреть на север, то там виден зимний пейзаж. Ветви увяли, первый иней покрыл опавшие листья, горы все в белых нарядах. У входа в долину, занесённую снегом, чуть заметен одинокий дымок печи для обжига угля. Да, таким бывает лишь зимний пейзаж.
Сердце Урасима Таро радовалось тем необыкновенным вещам, что ему довелось увидеть, трепетало при виде цветов. Рассветы сменяли закаты, шли годы и месяцы. Незаметно минуло три года.
Как-то Урасима Таро сказал:
— Ты когда-то говорила мне о тридцати днях. Когда я покидал отца с матерью на родине, думал, что ухожу совсем ненадолго, а прошло уже три года. Наверняка отец с матерью беспокоятся обо мне. Хочу поехать навестить их, успокоить.
— Три года мы были вместе, как утки-неразлучницы за перегородкой, дав клятву вечной любви. Три года прошли как миг, и всё же ты говоришь, что твоё сердце неспокойно. Если теперь расстанемся, доведётся ли свидеться вновь! Говорят, что связь супругов сохраняется на две жизни. Что ж, пусть в этой жизни наша связь была мимолётной, будто с призраком во сне, непременно, в будущей жизни родимся вместе на одном цветке лотоса, — сказала женщина и горько заплакала.
Потом она продолжила:
— Вот ещё, я кое-что от тебя скрыла. Знай, я — черепаха из этого Замка дракона. Ты спас мне жизнь у берега Эносимы и сказал, чтобы я отплатила тебе за добро, вот мы и стали супругами. Вот это, посмотри, мой прощальный подарок тебе, — из левого рукава она вытащила красивую шкатулку. — Никогда не открывай этой шкатулки! — сказала она и протянула ему.
Говорят: встретившиеся расстаются. Это надо понимать так, что те, кто встретился, обязательно расстанутся. И всё же это всегда тяжело.
Женщина прочла:
Урасима ответил:
Обоим было жаль расстаться, но Урасима Таро не мог остаться. Что ж, он взял шкатулку, прощальный подарок, и отправился в родные края. Он никак не мог забыть о черепахе и всю обратную дорогу, преодолевая долгий путь по волнам, думал о ней. Урасима Таро сочинил:
И вот Урасима вернулся в родные места. Огляделся. Кругом равнина, с которой исчезли даже следы человека, живут на ней лишь тигры. Урасима, увидев это, подумал: «Как странно!» Когда он посмотрел по сторонам, обнаружил хижину из хвороста. Он подошёл.
— Есть здесь кто-нибудь?
Из хижины вышел старик лет восьмидесяти.
— Кто здесь?
Урасима спросил:
— Не знаешь ли, где Урасимы, что здесь жили?
В ответ старик сказал так:
— Не знаю, кто ты. Очень странно, что ты спрашиваешь, где Урасимы. Говорят, эти Урасимы жили здесь лет семьсот назад.
Таро очень удивился, снова подумал: «Как странно!» — и рассказал старику свою историю, всё, как было. Старик тоже подумал: «Как странно!» — у него текли слёзы, он сказал, указывая пальцем:
— Посмотри, там старый могильный холм и старый надгробный памятник. Говорят, это могила тех самых людей.
Таро, плача и плача, пересёк равнину с густой росистой травой, подошёл к старому могильному холму и, проливая слёзы, сложил:
Урасима Таро сел в тени сосны, он был крайне изумлён. Таро вспомнил о шкатулке, прощальном подарке черепахи. Она велела ни за что не открывать шкатулку, но теперь, делать нечего, он решил открыть и посмотреть.
Когда он открыл шкатулку, из неё тремя ниточками поднялось фиолетовое облако. Урасима увидел это и мгновенно постарел, от его двадцати трёх — двадцати четырёх лет не осталось и следа.
Потом Урасима превратился в журавля и взлетел в небо. Выходит, черепаха распорядилась запереть годы Урасимы в шкатулку. Поэтому-то он и прожил семьсот лет. Ему было сказано не открывать и не смотреть, и досадно, что он не послушался.
Есть такое стихотворение.
Не все живые существа безжалостны, но люди, которые видят добро и не помнят добра, подобны деревяшкам и камням. Говорят, что сострадательные супруги дают клятву на две жизни. Это, воистину, желанно. Урасима стал журавлём на горе Хорай. Черепаха же под своим панцирем прожила десять тысяч лет. Когда нужен пример того, что радостно, рассказывают о журавле и черепахе. Людям говорят: будьте сострадательны, ведь сострадательный человек в будущем станет счастливым. Урасима Таро явился милостивым божеством Урасима в Танго, спасает души людей. Черепаха тоже стала в том же самом месте божеством — покровителем супругов. Это пример того, чему радуются!
НЕБО БРАХМЫ
Небо Брахмы [593]
Давным-давно, во времена правления императора Дзюнна[594] на Пятой улице[595] жил да был левый министр по имени Фудзивара-но Такафудзи. Выглядел он красавцем, талантов необыкновенных, богач — сокровищниц настроил великое множество. Словом, куда ни посмотри, ни в чём у него недостатка не было. И только в одном своём желании он не преуспел: почти до пятидесяти лет не родилось у него ни одного ребёнка.
593
Японское название рассказа «Хасидатэ-но хондзи» («О происхождении Хасидатэ»), Варианты названия: «Бонтэн коку» («Страна Брахмы»), «Хасидатэ-но моногатари» («Повесть о Хасидатэ»), «Бонтэн-о» («Бог Брахма»), Время создания произведения — конец эпохи Муромати. Время действия обозначено как времена императора Дзюнна, т. е. с 823 по 833 год. Место действия: столица — Киото, небо Брахмы, куда герой летит на лошади, дальше герой отправляется на Цукуси (о. Кюсю), откуда отплывает на корабле и попадает в страну Расэн (сказочная страна, где правит царь Харамон). В конце рассказа герои оказываются божествами Хасидатэ (округ Киото). Рассказ относится к произведениям хондзи — о земной жизни божеств. Рассказ был опубликован в серии «Отоги-бунко». Перевод выполнен по: Муромати моногатари соси сю, с. 175–224. Коммент. Осима Татэхико.
Император Дзюнна — пятьдесят третий японский император, правил с 823 по 833 год.
Имеется в виду Пятая улица (Годзё) в столице того времени городе Хэйан (Киото).