Даут надолго припал к чаше с фруктовой водой. А потом он еще долго рассказывал о том, что произошло в главном городе гяуров. При этом он разумно промолчал, опустив момент гибели множество из верных людей, что по его поручению присматривали за Гретой в тайном доме. Это были верные сыны Аллаха, долгие годы выполнявшие многие тайные дела, порученные Даутом, как начальником этих самых тайных дел. Но, в конце концов, ведь ловушка сработала. И тщетно разыскиваемый палач все же проявился.
– И в мыслях не было доверять подлому Никифору. Уж слишком хорошо я знал эту змею. И в юные годы и по тем делам, что втайне от всех творил этот человек в последние годы. Я никогда не выпускал из глаз это чудовище. Я знал, на что он способен, но никогда не мог подумать о том, что он сможет так высоко вознестись. Парадинаст империи! Как тут не поверить в счастливую звезду и даже в случайность. Да простит меня Аллах!.. А когда я увидел рядом с Никифором иезуита и тайного посланника папы отца Ронима, то сразу же стал готовить свои ловушки. Первым в них угодил этот самый отец Роним. Несмотря на высокий чин и большие полномочия, предоставленные ему католической церковью и самим папой римским, он в душе все же так и остался мошенником и предателем. За один вечер он был похищен, запуган, подкуплен, опоен вином и обласкан женщинами. В сущности, подавляющее большинство тех, кто укрылся под одеждами священнослужителей Христа остались только людьми. Людьми со всеми греховными слабостями и пристрастиями. Нужно только найти ту веревочку, дернув за которую, срываешь с них маску.
Со слов этого отца Ронима Никифор готов был передать в его руки, а значит в руки самого папы, долгое время и с особой тщательностью разыскиваемого палача Гудо. При этом отец Роним предоставил письменное обязательство самого папы Иннокентия (на что он имел полномочия) всемерного покровительства Никифору в делах государственных, церковных и воинских. Вот так! Этим открывался путь Никифору к трону василевса. А это чудовище могло объединить весь христианский мир против братьев мусульман и самого Аллаха. Никифор желает править Византией в границах, в которой существовала империя во времена Юстиниана[245]. Вот почему было важно не дать в руки этого змея нашего хорошего знакомого «синего шайтана». Но что я мог? Я мог сделать немногое…
Даут попытался сглотнуть слюну, но не смог. Тогда он вновь припал к чаше с фруктовой водой, которую постоянно подливал слуга Эвреноса, стоящий за спиной гостя.
Даже сейчас Даут вспотел, рассказывая о том, какой ужас пронзил храбрых протикторов, когда они поняли – то, что вырвалось из дверей осажденного ими дома – никто иной, как сам «синий дьявол». Тот самый «синий дьявол», которого сожгли на костре перед их собственными глазами. Ведь именно они, главная гвардия василевса, стояли в первом кругу охраны возле самого места казни на ипподроме. Каждый из этих воинов видел лицо казнимого. Каждый из них видел, с какой осторожностью и со всеми предостережениями сжигали это дитя сатаны. Они и сами дрожали, когда перед казнью первым делом сожгли синий плащ демона. И тот сгорел, как простой кусок ткани. Тогда они с облегчением выдохнули, поняв, что сам Господь усмирил демонов и не даст им возможности помочь «синему дьяволу». Протикторы ликовали, когда труп проклятого чудовища обуглился и долго сжигаемый рассыпался в прах.
245
Византийский император с 1 августа 527 вплоть до своей смерти в 565 году. Сам Юстиниан в указах называл себя Цезарем Флавием Юстинианом Аламанским, Готским, Франкским, Германским, Антским, Аланским, Вандальским, Африканским.