– Кто? – едва не захлебнулся глотком лимонной воды Даут. – Ты говоришь о знаменитом…
– Да, да! – кивнул головой Франческо. – Я говорю о том, о ком говорил весь христианский мир. О мыслителе, ораторе, политике и вечном бунтаре, посмевшем выступить в защиту народа Рима и окрестностей против насилия и хозяйствования на этих святых землях феодалов и дворян. Он призывал к обузданию этих угнетателей вооруженной силой, к отстранению их от городских должностей и принятию суровых мер против виновников постоянных распрей в Риме и в окрестностях. А кровавые распри стали постоянными с тех пор, как папы римские оставили свой святой город и переехали в Авиньон. Красноречивый оратор и деятельный человек, Кола ди Риенцо, сплотил вокруг себя многих жителей Рима, захватил Капитолий и обратился к папе Клименту с призывом вернуться в город святого Петра. Папа Климент даже дал согласие и назначил Кола ди Риенцо римским нотариусом. А народ провозгласил своего вождя трибуном Рима за то, что он отнимал замки, крепости и оружие у феодалов, облагал их тяжелыми налогами, обязывал охранять дороги и снабжать Рим продовольствием. Он отменил все гербы, кроме гербов папы и города Рима. Вот какой это был человек, создавший в реальности то, о чем мечтали и писали Марсилий Падуанский[277], его друг Жан Жанденон, Петрарка и великий аскет и мыслитель Иоахим Флорский[278]. С работами этих достойных людей и со своими размышлениями Кола ди Риенцо приходил ко мне почти каждый день.
Пища для духа и для тела от щедрот этого великого римлянина сделала меня другим человеком. Я понял, зачем должен жить человек, во имя кого и чего. Жить на пользу других и во славу Господа и его слова. Того божьего слова, что исказила церковь в погоне за золотом и властью. Я стал сторонником идей Кола ди Риенцо и готов был следовать за ним в огонь и в воду. Но сам наставник все еще был удручен тем, что народ Рима отвернулся от него, после того, как папа предал его и издал Буллу в которой говорилось, что Риенцо – предтеча антихриста, сын дьявола, враг справедливости, чудовищный зверь. А еще призывалось не давать ему ни помощи, ни расположения, ибо его злоба ползет как змея, жалит как скорпион, заражает, как яд. Вот так защищая богатых и знатных папа «отблагодарил» того, кто так стремился вернуть святому отцу его земли и влияние в Риме. И все же… Кола ди Риенцо, дважды осужденный на смерть, как еретик, не потерял надежду на то, что Господь наставит своего наместника на земле на путь добра и истины. Он надеялся на многое. Поэтому поручил многим, в том числе и мне, помочь в проведении юбилейного для христиан 1350 года[279]. Сам же Риенцо отправился к императору Карлу в Прагу просить помощи для римского народа в борьбе против дворянства и того духовенства, что грабит селян и ремесленников. Теперь о том, что вы наиболее желаете услышать.
– Неплохо было бы выпить немного вина и… – начал было Даут, но под строгим взглядом Гудо понизил голос и замолк.
– Мы слушаем тебя, Франческо, – говоря, поудобнее устроился «господин в синих одеждах».
– Миллионы несчастных паломников прибыло в тот год в Рим. Несчастных потому, что в городе уже свирепствовала чума. Их трупы устлали дороги, ведущие из святого города Петра. Я это видел собственными глазами. А еще я видел груды золотых монет, что пожертвовали несчастные перед тем, как умереть. Это золото было погружено на телеги и под сильной охраной отправлено к папе во французский Авиньон. Пятьдесят телег золота. Десятки миллионов золотых монет отправилось к тому, кто в самый разгар черной смерти объявил святой юбилейный год и собрал для умерщвления миллионы несчастных христиан. Тогда я еще не осознавал, как велик этот грех первейшего из христиан. Я сопровождал эти проклятые телеги, в которых сотрясались не сундуки с золотом, а переливались бурдюки с кровью невинных жертв. С каждым днем охрана таяла и ослабевала. Умирала от болезней, тяжелого пути. Но нас сопровождали многие истинно верующие, готовые жертвовать даже жизнью, чтобы доставить бесценный груз в казну святой церкви. Только там золото превратится в источник жизни, способный круглосуточными молитвами и нужными лекарскими действиями остановить черную смерть. При монастырях появятся лекарни. А в них знающие и ответственные лекари. В это верили многие. В это верил и я. Мы уже приблизились к Альпам и были уверенны, что через несколько дней к нам присоединится усиленный отряд воинов, посланных папой Климентом для охраны из Авинона. Но в ту ночь…
279
Святой год, в течение которого допускалась возможность особого отпущения грехов. Юбилейные годы должны были отмечаться каждые сто лет, в начале нового столетия, После папы Бонифация было решено отмечать юбилей каждые 50 лет, затем – каждые 33 года (в честь земной жизни Христа). Основная цель проведения празднеств – пополнение церковной казны.