– Я бы дал тебе знак на бумаге для наших братьев по вере, но… Ты, наверное, не возьмешь. Да и опасно сейчас с письмами на иврите. Опасно… Опасно. А как было все хорошо до того, как великому папе из Рима не пришла чудесная мысль отправить христианское войско в святые земли! Ах, как хорошо! Жили мы евреи из века в век во многих городах и странах. С великой пользой для этих стран и городов. И нам благодарны были. Позволяли владыки и горожане иметь свои дома и кварталы. Носить оружие для самозащиты. Торговать скотом, вином, зерном. Делать чудесные вещи из золота и серебра. Да и многое-многое… Но папа Урбан на соборе в Клермоне, что в Оверни, дал добро, и сильные христианские воины стали разорят наши селения на Рейне и во Франции. Нас убивали и – что хуже – насильно крестили. Нас бы и совсем убили, но мы нужны. Ведь все мы приписаны навечно к императорской казне. И наши души и наше имущество. Ведь каждый пятый золотой в кошеле императора Священной Римской империи от нас и от трудов наших. За это мы по предписанию Латеранского собора[126] должны носить вот этот самый приметный головной убор, да еще метку из желтой материи. А еще призывают отцы церкви христиан не иметь никаких дел с евреями. Какая тут торговля? Какие тут дела? Я так спрашиваю…
Еврей уловил чуть охмелевший взгляд Гудо и торопливо бросился за дверь комнаты. Отсутствовал он самую малость и вбежал с большим кувшином превосходного вина:
– Такое великое дело ты сделал для нас несчастных. Скоро отправишься в путь. И мы скоро… Что нас ждет в Германии? Смерть, насилие, унижение. Пойдем мы на восток. В польские земли. Все уйдем. Хотим жить. Хотим, чтобы и дети наши жили. Ты, наверное, в своих скитаниях видел, как ярко горят на кострах наши братья?
Гудо молча кивнул головой.
– Не все еще сгорели. Потому и нужно уходить. Ведь говорят что? Говорят, что это евреи виновны в том, что чума пожирает христиан. Слыхано ли дело? Евреи! И знаешь, откуда это пошло?
Гудо отрицательно кивнул головой.
– Так я скажу ту глупость людскую. Тебе же известно, как люди страшатся заболевших проказой?
На этот вопрос Гудо согласно кивнул головой.
– У соседей, друзей, семьи такой ужас перед больным, что несчастного лишают и прав и имущества… Всего! Да еще при жизни над ним совершают полный похоронный обряд. Да еще в завершении этой печальной процедуры бросают на него лопату земли. Все! Человек мертв и для церкви и для всех!
– Я это видел, – допив еще одну кружку вина, согласился Гудо.
– Да и пусть так и будет. Но что другое интересно. Интересно то, что пошел слух, которому поверил каждый христианин. А он следующий: доблестные воины Христа так прижали короля гренадских мавров в Испании, что тот задумал отомстить за себя. Отомстить, то его дело. Но причем тут мы, евреи? А вот оказывается причем! Король этих мавров (подумать только что за глупость!) сговорился с евреями погубить всех христиан. Но евреи, слишком умные и подозрительные, обратились с тем же к прокаженным и при помощи дьявола убедили их в том, что поскольку прокаженные считаются самыми презренными и ничтожными существами, то хорошо было бы устроить так, чтобы все христиане умерли или стали прокаженными! О! Сколько же доказательств вины в том евреев тут же появилось! То тут, то там видели еврея, который давал денег и какие-то снадобья прокаженным. А тот прокаженный те снадобья бросал в колодцы и в реки. Более того, в домах богатых и уважаемых евреев стали находить письма к тому же королю мавров и к турецким владыкам. Что-то насчет того, что если вы возвратите нам наш великий город Иерусалим, а так же Иерихон и Ай, где хранится священный ковчег, мы возвысим ваш престол над Европой. А пока мы ловко подсыпаем в питье христиан ядовитые порошки из горьких и зловредных трав, бросаем ядовитых гадов в воду, колодцы и цистерны, а так же в источники и ручьи. И когда мне это делать, когда я весь день тружусь? Или мой сосед Авраам бросит что-то в колодец, из которого станет сам пить? Или в реку, где его Сара стирает его одежды? Кто бы подумал об этом. Но нет! У кого заболит живот – евреи виноваты. У кого корова кровью доится – евреи виноваты. И так всегда и всюду. Так стоит ли удивляться о том, что только чума ступила на земли Европы, так в ней стали винить евреев. Вот они заказчики черной смерти на лицо. А значит, несчастного еврея нужно тащить на костер, потому что кому-то холодно и у кого-то не думают мозги…
Гудо машинально кивнул головой. Во многих городах и селениях обезумевшие люди в бессилии перед всемогущей болезнью приносили в жертву кажущихся виновников распространения черной смерти. Не только евреи сгорали на кострах, тонули в водоемах, вешались и потрошились острыми ножами. Всякая сгорбленная старуха с родинкой на носу и со скрипучим голосом могла сойти за предвестницу смерти. Чужестранец с экзотическими вещами и фруктами, мальчишка, тянущий за хвост черную дохлую кошку, девушка, во время церковной службы потерявшая сознания и другие могли сойти за распространителей дьявольской воли – погубить христиан посредством чумы.