— А почему не отвезти оружие сразу в Ирландию?
Еще спрашивая, Сент-Джеймс уже знал ответ на свой вопрос. Чужой корабль в Белфастском порту наверняка вызвал бы подозрения, и ему пришлось бы пройти тщательный таможенный осмотр. Зато английской корабль никаких подозрений не мог вызвать. Но зачем англичанам посылать оружие в помощь тем, кто восстает против них же?
— На бумажке были еще цифры, — сказал Сент-Джеймс. — Они что-то значат?
Кэмбри кивнул:
— Думаю, это регистрационный номер. Может быть, цифры имеют отношение к кораблю. Или к оружию. Какой-то код. Теперь главное — не ошибиться. Мик был близок к решению.
— Больше вы ничего не нашли?
— Того, что нашел, уже достаточно. Я знаю моего мальчика. Я знаю, что он искал.
Сент-Джеймс смотрел на карту, размышляя о цифрах на клочке бумаги. Редакторская статья о Северной Ирландии появилась в воскресенье, через тридцать часов после смерти Мика. Если это как-то связано, убийца знал о статье, которую должны были напечатать в воскресенье утром. Сент-Джеймс думал о том, какова вероятность услышанного им от Гарри Кэмбри.
— Вы здесь храните старые материалы?
— Это не старый материал, — ответил Кэмбри.
— Все равно. Здесь или не здесь?
— Здесь. Вон там.
Кэмбри повел Сент-Джеймса в комнатку-закуток, и когда он открыл дверь, глазам Сент-Джеймса предстали связки газет. Он посмотрел на них, взял первую попавшуюся связку с полки и обернулся к Кэмбри:
— Вы не могли бы достать для меня ключи Мика?
Кэмбри заметно удивился:
— У меня есть лишний ключ от коттеджа.
— Нет. Я говорю обо всех ключах, которые у него были. У него ведь было несколько ключей? От машины, от коттеджа, от конторы. Вы можете достать их? Полагаю, Боскован забрал их, поэтому вам придется подыскать предлог. Они нужны мне на пару дней.
— Зачем?
— Имя Тины Когин вам что-нибудь говорит? — ответил вопросом на вопрос Сент-Джеймс.
— Когин?
— Да. Она живет в Лондоне. Мик знал ее. Думаю, у него мог быть ключ от ее квартиры.
— У Мика были ключи от полудюжины квартир, насколько я знаю его.
Кэмбри вынул сигарету изо рта и оставил Сент-Джеймса в одиночестве. Просмотрев в течение часа подшивку за последние полгода, Сент-Джеймс не узнал ничего нового, разве что руки у него стали черные. Насколько он мог судить, придуманный Гарри Кэмбри мотив, объясняющий убийство его сына, был не хуже и не лучше любого другого. Когда он закрыл дверь и обернулся, то увидел, что Джулиана Вендейл, поднеся чашку с кофе к губам, наблюдает за ним. Она стояла рядом с шумной кофеваркой в углу.
— Ничего? — спросила она, ставя чашку на стол и поправляя волосы.
— Всем кажется, что он работал над чем-то важным.
— Мик все время над чем-то работал.
— И все из его проектов попали в печать?
Джулиана свела брови вместе, и между ними появилась неглубокая морщинка — единственная морщинка на гладком лице. Из разговора с Линли пару дней назад Сент-Джеймс знал, что Джулиане уже за тридцать, но выглядела она моложе.
— Не знаю, — ответила она. — Я не всегда знала, над чем он работает. Но меня бы не удивило, если бы он набрел на что-то и не довел дело до конца. Ему часто казалось, что он напал на что-то, что может продать в Лондоне. Но этого ни разу не случилось.
Сент-Джеймс и сам уже все понял. Доктор Тренэр-роу сказал, что Мик интервьюировал его, однако ни одного материала по этому поводу Сент-Джеймс не обнаружил в газетах. Он сказал об этом Джулиане Вендейл.
Она налила себе еще кофе в чашку и сказала не поворачиваясь:
— Ничего удивительного. Мик, вероятно, думал, что сможет представить его этакой матерью Терезой — корнуоллский ученый посвящает себя спасению чужих жизней, — а оказалось, доктор Тренэр-роу не лучше всех нас, грешных.
Или, подумал Сент-Джеймс, потенциальный сюжет был наживкой, чтобы получить интервью у доктора Тренэр-роу и собрать информацию, а потом передать ее вместе с телефоном Тренэр-роу попавшей в беду подруге.
Джулиана продолжала:
— Это его стиль. Он всегда так работал с тех пор, как вернулся в «Споуксмен». Думаю, он искал сюжет, чтобы сбежать отсюда.