— Нет, месье, нет. Я говорю по-английски. Почему бы нет? Я должен иметь практику. Скоро ведь весь мир будет говорить только по-английски. Не так ли?
Ах вот что, подумал Авнер. По крайней мере, он не скрывает, что именно его беспокоит.
Отвращение ко всему английскому, однако, было не единственным, что определяло мировоззрение «папа́». Авнер так и не смог понять ни в этот раз, ни во время своего следующего визита, что же это было. «Папа́» к отдельным людям, если они не были политическими деятелями, неприязни не обнаруживал. Когда речь заходила о том или ином человеке, он обычно одобрительно кивал головой и произносил: «Я его знаю. Он хороший человек». Но стоило заговорить об организациях или правительствах, — нет! Все они — дерьмо. Это было его любимое словечко.
«Папа́» представил Авнера своей жене, по-видимому, матери Луи. Особой симпатии между супругами Авнер, правда, не уловил. Жена «папа́» выглядела старше его, хотя в действительности была на несколько лет моложе. Участия в разговоре она не принимала, а лишь накрыла на стол и подала закуску.
В комнате, кроме самого «папа́», Авнера и Луи, находился еще один человек — брат «папа́». Он редко что-нибудь произносил и говорил только по-французски. Вскоре, однако, выяснилось, что «папа́» и Луи используют его в качестве живого компьютера. Это было поразительно. Какой бы вопрос они ему ни задали, он отвечал своим монотонным голосом без малейшего промедления и называл все даты и цифры, которые их интересовали. Желая испытать его, Авнер спросил, а Луи перевел его вопрос, сколько денег они должны своему осведомителю-греку за работу по наблюдению. Дядя, без колебаний назвал сумму, которая, по представлениям Авнера, была совершенно верной.
Само собой разумеется, такой метод ведения дел был куда более безопасным, чем письменная документация. Демонстрация была убедительной. Но Авнеру тут же пришло в голову, что «Ле Груп» окажется в затруднительном положении, когда дядя умрет. Ему явно было больше семидесяти.
Прямой вопрос Авнеру «папа́» за все время их беседы задал один раз.
— Вы работаете на Израиль, не так ли?
Авнер в ответ повторил то, что уже неоднократно говорил Луи. Он собирает информацию о палестинских террористах.
— Я когда-то работал на Мосад, — сказал он. — Но теперь работаю на другую организацию. — Собственно говоря, формально оно так и было. — В настоящее время и я, и мои партнеры работаем на одну частную еврейскую организацию в Америке.
Это была ложь, но звучала она правдоподобно. Кроме того, она соответствовала представлениям «папа́» о том, что творилось в мире. Насколько Авнеру удалось понять, «папа́» предполагал, что только частный бизнес мог обеспечивать в международном масштабе эффективную диверсионную деятельность и сбор разведывательной информации. Один Бог знает, какими путями пришел «папа́» к этим выводам. Возможно, он предполагал, что все кругом берут пример с него.
Кстати, его взгляды совпадали — и во многом — с теми, которые высказывала Кэти, родившаяся в Квебеке и помогавшая им уничтожить аль-Кубаиси.
Авнер этих взглядов не разделял. Разумеется, существовали отдельные сильные личности, богатые шейхи из нефтяных стран, состоятельные неонацисты или романтически-революционно настроенные прожигатели жизни, которые финансировали или организовывали какую-нибудь террористическую группу или отдельный террористический акт. Таким, в частности, был богатый итальянец, издатель и бизнесмен Джинджакомо Фельтринелли, погибший при взрыве весной 1972 года в момент, когда он пытался, надев на себя куртку «Кастро», устроить диверсию на каком-то промышленном предприятии.
Но эти экстравагантные личности составляли, несомненно, крошечное меньшинство в мире международного террора и контртеррора. Их можно было приравнять к психически неустойчивым людям, которые по собственной инициативе покушаются на государственных деятелей. Бывали, конечно, и спонтанно возникавшие то там, то здесь группы студентов-революционеров или националистов, которых никто не поддерживал. Но в основном все значительные группы субсидируются или организуются каким-нибудь государством или группой государств. В большинстве случаев это государства коммунистического блока, связанные с Советским Союзом и реже — с Китаем. Даже отдельные личности типа Фельтринелли в конце концов попадают от них в зависимость, потому что нуждаются в тренировках, документах и оружии[68], хотя в финансовом отношении они остаются независимыми.
68
Карьера Фельтринелли подробно описана в книге Клэр Стерлинг «Сеть террора» (с.25-48). Этот невропат и революционер-авантюрист описан ею очень ярко, с поражающими воображение подробностями.