— Что же это? И у нас получился Лиллехаммер? — спросил Роберт.
— При чем тут Лиллехаммер? — обиженно отозвался Стив. — Мы не стреляли в официантов. Мы стреляли в трех террористов, вооруженных автоматами Калашникова. Ты что думаешь, они посещают церкви в Швейцарии ради обеда?
— Ладно, — отозвался Карл. — Сейчас нам необходимо одно — двигаться вперед.
Авнер решил, что, если его остановят, он будет говорить, что возвращается с озера Комо, которое находится по ту сторону итальянской границы. Он был достаточно хорошо знаком с местностью, чтобы описать ее, а его немецкий паспорт не обязательно было на этой границе штамповать. Если обыска в его машине не будет, то рассказ об озере Комо может оказаться кстати.
Но на шоссе, ведущем в Люцерну, никаких застав не было.
В Люцерне они поселились в квартире, снятой заранее. Из ближайшей телефонной будки Авнер позвонил по местному телефону человеку, который должен был забрать у него все оружие. Затем он соединился с осведомителем «папа́» в Цюрихе.
— Их там не оказалось, — сказал он.
— Нет, они там были, — ответили ему.
На этом разговор и закончился.
Возражать было нечего. Кто мог с уверенностью сказать, были Саламэ и Абу Дауд в Гларусе или нет? Ясно одно: если они там и были, то после того, что произошло в церкви, они пробыли там недолго. Стив был безусловно прав — трое вооруженных арабов в черных свитерах не ради ленча появились в этой церкви.
— Есть еще одно обстоятельство, которое отличает нашу операцию от операции в Лиллехаммере, — сказал Авнер Роберту, когда они приехали в Люцерн.
— Какое?
— Нас не поймали. Не так ли?[78]
Лондон
В мае 1974 года Авнер, Карл и Ганс прилетели в Лондон. Это был второй визит Авнера в британскую столицу.
В первый раз он провел в Лондоне несколько месяцев еще будучи стажером. Осведомители, поставлявшие ему сведения, находились главным образом в Германии. За исключением, конечно, людей «папа́». В Риме обслуживали Карла. Ганс имел своих информаторов в Париже. Роберт и Стив — в Лондоне и Амстердаме. Все они делились полученной информацией. Если всплывало что-нибудь интересное, любой из них мог отправиться по следу — ведь их было всего пять человек. Осведомители, особенно арабы, как правило, предпочитали иметь дело с постоянными клиентами, но не отказывались продавать свою информацию и другим, если были уверены в безопасности.
Последние сведения о террористах пришли из Лондона. Роберт в это время как раз был в Бельгии, а Стив находился в отпуске в Южной Африке у родителей. Пришлось Авнеру, Карлу и Гансу поехать в Лондон с тем, чтобы проверить дошедшие до них слухи, что Али Хасан Саламэ, страдающий каким-то заболеванием глаз, в конце мая прибудет в Лондон на консультацию к офтальмологу.
В четверг, 9 мая, Ганс поселился в Лондоне на квартире, Авнер и Карл — в отеле «Европа» на углу Дьюк-стрит и площади Гросвенор. Новую операцию они еще не планировали, предполагая сначала поговорить с осведомителем и изучить обстановку. Где Саламэ будет жить? Где находится кабинет его врача? Правда ли, что Саламэ встретится со своими осведомителями в центре Лондона в магазине? Где находится этот магазин?
Авнер хотел во всем лично убедиться. Он не забыл о том, что им пришлось пережить в Гларусе.
Операция в Гларусе, возможно, и отличалась от операции в Лиллехаммере, тем не менее вряд ли можно было назвать ее успешной. Это была первая их неудача. Саламэ и Абу Дауд от них ускользнули, если они вообще там были. Положение осложнялось тем, что они ранили, а может быть, и убили трех человек. Пусть даже и не ни в чем не повинных свидетелей в точном смысле этого слова, но все же людей, которых в их списке не было. Правда, израильские коммандос, как правило, не испытывали угрызений совести, когда стреляли в арабов, вооруженных автоматами Калашникова или Токарева. И все же — они совершили ошибку, к тому же грубую. Из тех, которые они обязались никогда не делать.
Многие высказывали сомнения в целесообразности контртеррора вообще. То, что случилось в Лиллехаммере или в Гларусе, в большей или меньшей степени, но подтверждало их точку зрения. Правы оказались те, кто утверждал, что в подобных операциях неизбежны ошибки. Это, кстати, была и позиция Голды Меир. «Как можно быть уверенным, что не пострадают ни в чем не повинные люди?» — говорила она всякий раз, когда заходила речь о контртерроре[79]. Так оно и было. Гарантий никто дать не мог.
С другой стороны, из всех действий с применением силы операции контртеррора сопровождались несравненно меньшими жертвами гражданского населения. Это в конце концов должна была признать и премьер-министр Израиля.
78
Мне не удалось отыскать отчета об этом инциденте в печати Швейцарии на немецком языке. См. также примеч.2 к главе «Франкфурт».
79
Давид Б. Тиннин цитирует премьер-министра Голду Меир: «Вы не можете дать мне гарантии, что не произойдет ошибки. Когда-нибудь кто-нибудь из наших людей будет арестован. Так вот, скажите мне: что в этом случае мы будем делать?» («Ударный отряд», с.29). Создается впечатление, что Голду Меир беспокоит не судьба случайных жертв, а политические последствия этих событий для Израиля. Я полагаю, что скорее всего Голда Меир имела в виду в равной степени оба аспекта подобных операций. Известно, что некоторые из израильских шпионов и диверсантов за границей были пойманы. Израиль ничего в этих случаях не предпринимал, потому что ничем особенным это его агентам не угрожало. Во многих странах поимка шпионов и террористов не влечет тяжелых последствий. Время от времени некоторых дипломатов высылают из страны. Происходит обмен нотами, составленными в резких выражениях, за которым могут последовать не слишком жестокие экономические санкции, действующие, как правило, не очень долго. У Израиля не было оснований предполагать, что по отношению к нему правительства будут поступать иначе.