Он встретился с Луи и рассчитался с ним за услуги в Лондоне. Затем рассказал все, что мог о блондинке. Менее чем через неделю Луи сообщил, что может показать ему фотографии четырех женщин. Это были обыкновенные черно-белые снимки, из которых один был явно снят с ведома человека, которого фотографировали, а остальные три — скрытой камерой. Одну из фотографий Авнер тут же отложил в сторону. Было совершенно очевидно, что на ней была не та женщина, которую он искал. Затем он стал рассматривать остальные снимки. Женщины на них по всем характеристикам соответствовали описанию, которое дал Авнер. Не имело никакого значения то, что фотографии не были цветными. Цвет волос женщины с легкостью меняли. Почти то же можно было сказать и о цвете глаз. Контактные линзы были всем доступны. Авнер сожалел лишь о том, что снимки не сохраняли запаха. Уж запах мускуса он бы распознал мгновенно. Он потратил несколько минут на изучение фотографий и остановился на одной из них. На фотографии была изображена женщина, выходящая из аптеки. Снимок был сделан в Париже.
— Эта, — показал Авнер. — Кто она?
— Я доволен, что вы остановились на ней, — сказал Луи, не отвечая на прямой вопрос Авнера.
— Почему?
— Одна из этих женщин уже шесть месяцев находится в швейцарской тюрьме, — сказал Луи. — А третья умерла. Ту, что вы выбрали, зовут Жаннет. Она из Голландии.
— Что она собой представляет? Чем занимается?
— Хм… Она убивает людей, — ответил Луи. — Если ей за это хорошо платят.
Ничего удивительного в этой информации не было. Среди террористов-убийц были десятки женщин, хотя основную массу составляли все же мужчины. Многие женщины принимали участие в террористических акциях или в преступлениях бытового характера на вспомогательных ролях. Некоторые, как уже говорилось, приобрели широкую известность — Лейла Халед, Рима Аисса Тэннос, Тереза Халеш, немки Ульрика Майнхоф и Габриэль Крочер Тидеманн, или американки Бернадин Дорн и Кэти Будин. Они не только находили конспиративные квартиры, работали осведомителями и занимались транспортом, но и закладывали взрывчатку, владели оружием, захватывали самолеты или даже выступали как организаторы и руководители террористических акций международного масштаба. Некоторые из них действовали по убеждению. Другие — стремясь таким способом доказать, что они не хуже мужчин. Они не отдавали себе отчета в том, что в данном случае «не хуже» означало быть жестоким и безответственным.
Авнеру, разумеется, все это было известно и до случая с Карлом. В Мосаде знали, что женщины могут превосходить мужчин по своим организаторским и дипломатическим способностям, по фанатичной преданности идее, жестокости и узости взглядов, уступая мужчинам лишь в умении пользоваться техникой и в стойкости под огнем. Женщины чаще промахивались, стреляя, чаще гибли от взрыва своих же собственных гранат и чаще сдавались, попадая в безвыходные ситуации. Последнее свидетельствовало, скорее, о более нормально развитом, чем у мужчин, чувстве самосохранения. В определенных ситуациях, однако, именно это делало их значительно более опасными[80].
— Кому она служит? — спросил Авнер.
Луи только пожал плечами.
— Я полагаю тем, кому ее услуги по карману, — сказал он. — По моим сведениям, она много работала в Южной Америке.
— Где она находится сейчас? Можете ли вы разыскать ее?
— В промежутках между своими операциями она живет в маленьком прибрежном городке в Голландии, — ответил Луи. — Название города Хорн. Он находится приблизительно в тридцати километрах от Амстердама.
Авнер кивнул. Он знал Хорн.
— Живет она в собственном доме или снимает квартиру? — спросил он.
— Хотите — верьте, хотите — нет, — засмеялся Луи, — но она живет на барже, вместе с подругой. Не знаю, лесбиянка ли она, но это так. Сейчас, однако, ее там нет.
— Луи, сможете ли вы сообщить, когда она вернется? На деловой основе, конечно.
— Я попытаюсь, — ответил Луи. — Расходы — расходами. Но все остальное — между нами.
80
Когда дело доходит до решительных столкновений, мужчины террористы погибают. Погибают, конечно, и женщины, но реже. В большинстве случаев у женщин хватает здравого смысла в последний момент сдаться или не снимать с ручной гранаты предохранитель. Они понимают, что при взрыве они погибнут вместе со своими жертвами и другими террористами.
Халед, Халеш и Тэннос остались в живых в ситуациях, когда их партнеры мужчины погибли. Я не могу привести ни одного обратного примера. Смерть террористки, руководившей угоном японского Боинга-747, была случайностью. Сидя в кафе самолета, она резким движением схватила свою сумку, в которой была ручная граната. Кристофер Добсон и Рональд Пейн, описывая этот случай, иронично замечают: «Ей следовало уделять больше внимания своей гранате, чем шампанскому» («Комплекс Карлоса», с.176).
Террористки, как правило, погибают в результате несчастных случаев, вызванных их собственной небрежностью или в ситуации, исключающей возможность сдаться.