Ничего удивительного не было в том, что Карл был старшим агентом в группе. Он был ветераном Мосада, начавшим свою деятельность еще во времена становления израильской секретной службы. Он, так же, как и Ганс, родился в Германии и приехал в Израиль еще ребенком. У него была жена, еврейка из Чехословакии, и приемная дочь. Перед своим назначением в группу Карл жил вместе с ними в Риме.
— Языки немецкий и итальянский, — сказал Карл. — Немецкий — родной язык. Я сделаю все, что могу, чтобы выполнить свою работу.
— Мы сделаем все, что сможем, чтобы у вас была эта работа. Я рад, что вы с нами, — сказал Авнер.
С такими людьми дело пойдет. Это как в армии. Все они — отличные парни. И ему даже казалось, что он не может рассчитывать на то, что сравняется с ними когда-нибудь.
Мосад для выполнения задания в Европе, естественно, выбрал европейцев. И все, видит Бог, «екке». Ни одного галицийца. Все, разумеется, граждане Израиля, но из всех них — только он один сабра. Это было, конечно, не главное. Но родиться в Израиле — немалое преимущество. Своего рода символ, независимо от того, к какому слою общества ты принадлежал.
Для евреев быть рожденным в Израиле имело глубокий смысл. Тысячелетиями они были чужестранцами, и вот наконец и они получили право гордиться теми, кто родился в стране евреев, так же как гордились другие люди, что родились в своей стране. Сабра были золотым фондом Израиля.
— Еще одно замечание по поводу субординации, — сказал Эфраим, как будто следил за ходом мыслей Авнера. — В операциях, подобных вашей, все зависят друг от друга. Само собой, разумеется, что все проблемы вы обсуждаете совместно. Руководитель — в общем первый среди равных. В данном случае это Авнер. Второй по значению — это Карл. — Эфраим наконец решился использовать салфетку по назначению и высморкался. — Есть вопросы?
Вопросов не было. Все поднялись. Карл взглянул на Авнера и, когда все, кроме них двоих, вышли, обратился к Эфраиму с вопросом.
— Завтра, Эфраим, вы дадите нам с Авнером список, в котором будет одиннадцать фамилий. Это не мало. Скажите, охотиться за ними поручено только нам или есть и еще охотники? Собственно, я спрашиваю это из любопытства.
Эфраим помолчал.
— Я не могу ответить на этот вопрос. Я не знаю ответа[26].
На следующий день Авнер и Карл получили список, содержавший некоторые разведывательные и биографические данные о тех, кто в нем значился. Они потратили целый день, чтобы выучить весь текст наизусть, потому что им не было разрешено брать эти бумаги в Женеву. Они также получили фотографии тех, кто был в списке. С этими фотографиями они должны были ознакомить всех членов группы, а затем уничтожить.
— Я надеюсь, что твоя память лучше моей, — сказал Авнер Карлу. В ответ Карл только пожал плечами и ухмыльнулся.
Все поименованные в списке люди были им известны. Это была верхушка антиизраильского террористического движения, хотя в нее не входил ни Арафат, ни Хабаш, ни Джибрил.
Первым в списке шел Али Хасан Саламэ — красивый палестинец тридцати с небольшим лет, считавшийся главным вдохновителем трагедии в Мюнхене.
Вторым был Абу Дауд — эксперт по взрывчатым веществам из организации «Черный сентябрь»
Третьим — Махмуд Хамшари, интеллектуал, дипломат, пресс-секретарь Организации освобождения Палестины. О том, что он лидер террористов, широко известно не было.
То же можно было сказать и о Ваеле Звайтере — поэте, который в списке стоял на четвертом месте.
Пятый — профессор, доктор Базиль аль-Кубаиси, юрист по профессии, — специализировался на поставках оружия для Народного фронта доктора Хабаша.
Шестой — Камаль Насер, тоже интеллектуал, был главой отдела общественных отношений, а с 1972 года официальным представителем «Аль-Фатаха» и в отличие от Хамшари, Звайтера и аль-Кубаиси, не скрывал своих связей с террористами.
Не скрывал этого и Кемаль Эдван, седьмой в списке. Он отвечал за проведение диверсий на оккупированных Израилем территориях.
Номер восемь — Махмуд Юсуф Наджир, известный под именем Абу Юсуф, — был одним из самых высокопоставленных официальных лиц в палестинском движении. Он осуществлял связь между организациями «Аль-Фатах» и «Черный сентябрь».
26
Вопрос о том, была ли создана одна группа мстителей или несколько, теперь выяснен. Действительно, таких групп было несколько. Не имеет особого значения, знал об этом в свое время представитель Мосада, готовящий группу Авнера, или нет. Существовал и исторический прецедент. В великолепной книге Ласло Хаваса «Заговор против «Большой тройки» рассказывается, как немцы в свое время отправили две независимые группы агентов из двух разведывательных организаций («SS» и «Abwehr») с заданием убить лидеров свободного мира в Тегеране.