КГБ вовсе не интересовал вопрос о том, чем были инспирированы акты насилия — религиозными разногласиями, борьбой за национальное освобождение, социальными или расовыми распрями[34]. Он равнодушно относился и к тому, были ли проповедуемые террористами идеи просто нелепы или содержали какую-нибудь крупицу истины.
Террористы — не только рядовые, но в некоторых случаях и принадлежащие к руководству движения, — часто не отдавали себе отчета в том, что Советский Союз использует их в качестве инструмента своей политики. Более того, КГБ удавалось создавать у них иллюзию, что, наоборот, это они используют Советский Союз в своих целях.
Эта концепция была по-своему гениальной, так как давала возможность Советам подрывать основы либерально-демократических институтов Запада. Например, в таких странах, как Турция или Испания после смерти Франко. Советы были в состоянии задержать или вообще предупредить создание демократических правительств в этих странах, при этом открещиваясь от всякого участия в событиях и, так сказать, умывая руки. Все это относилось к области тайной политики. Для видимости же Советы размахивали оливковой ветвью детанта, предлагаемого Западу.
В конечном счете, именно этими обстоятельствами определялось нежелание Запада открыто признать роль Советского Союза в международном терроризме до конца семидесятых годов. Хотя к этому времени многие факты такого рода стали достоянием широкой публики[35], некоторые государственные деятели считали необходимым в наш ядерный век соблюдать осторожность и, если можно этого избежать, не слишком раскачивать утлую лодку детанта. Терроризм, полагали они, проблема не слишком серьезная: время от времени приходится принести в жертву какого-нибудь дипломата, бизнесмена, журналиста или пассажира самолета. Цена не слишком высокая, если это дает возможность не осложнять взаимоотношений между Западом и Востоком и сохранять Хельсинские соглашения. Этих государственных деятелей в особенности устраивало то, что Советский Союз предусмотрительно действовал, соблюдая нормы дипломатии, и часто осуществлял свое содействие террористам через посредников: инструкторами назначались кубинцы или палестинцы, многие тренировочные лагеря создавались в Чехословакии или в Южном Йемене, оружие изготавливалось и отправлялось из Восточной Германии, инструктаж террористы проходили в столице Болгарии Софии, а не в Москве. Все это делалось не потому, что Советский Союз стремился не выказывать своей причастности к «мокрым» делам. А между тем именно так думали многие из вполне осведомленных людей. Кремль особенно темнить по этому поводу, однако, не собирался. И тем более не стремился вводить в заблуждение правительственных лидеров и разведывательные службы. Терроризм действенен только в тех случаях, когда его источник не вызывает сомнений.
Политика Кремля сводилась в этом случае к тому, чтобы дать правительствам Западных стран возможность сделать выбор — закрыть глаза на все происходящее или этого не делать.
Это было прекрасным испытанием намерений Запада, иезуитски сочетающим нападение с оскорблением. Деморализовать и унизить лидеров Запада, заставить, скажем, какого-нибудь одного посла дружески пожимать ту самую руку, которая только что подослала убийцу к его коллеге. Подобная тактика планировалась и осуществлялась до тех пор, пока великие демократии Запада полностью не потеряли уверенность в себе и в свою мощь.
Само собой разумеется, что винить Советский Союз во всех бедах, постигших мир в последние десятилетия, нелепо[36]. Но он их эксплуатировал. Ни одну кровоточащую рану или язву Советы не упустили из вида. Ни одной ране они не давали зажить, если только были в состоянии создать условия для нагноения. Если где-нибудь возникал конфликт, они делали все от них зависящее, чтобы конфликт перерос в войну. Если возникала болезненная ситуация, они выжидали появления какого-нибудь фанатика, который занял бы непримиримую позицию в спорном вопросе. Они снабжали его оружием. Если фанатик не появлялся, они могли его искусственно создать.
КГБ правильно рассчитал, что, снабдив всем необходимым, в том числе и учителями, достаточное число экстремистов и предоставив им возможность действовать по своему усмотрению, он создаст разрушительную силу, которая ни в надзоре, ни в инструкциях нуждаться не будет и которая, без сомнения, породит в мире хаос.
34
СССР обнаруживает свое полное пренебрежение к идеологическим принципам, если представляется какая-нибудь возможность дестабилизировать западное общество. Это особенно видно в тех случаях, когда он оказывает поддержку разнообразным неофашистским террористическим группам во всем мире либо непосредственно, либо через своих сателлитов. Соответствующие примеры можно найти в книге Клэр Стерлинг «Сеть террора», в частности на с.113-118.
35
В кн. Клэр Стерлинг «Сеть террора» перечислены многие подобные факты, ставшие в 70-х годах достоянием мирового общественного мнения. См. с.286-292.
В этом смысле интерес представляет и книга мужа лидера немецких террористов Ульрики Майнхоф Клауса-Райнера Рола «Пять пальцев — это еще не кулак».
Выражения «осведомленность общественности», «факты стали достоянием широкой публики» означают только, что информация становится доступной и в известной своей части будет время от времени публиковаться, главным образом в научных и других специализированных изданиях.
36
По этому поводу Жан-Франсуа Ревел в своей книге «Искушение терроризмом» писал: «Объединенных сил ЦРУ и КГБ и всего золота Трансвааля будет недостаточно для того, чтобы в Нидерландах или Швеции создать военную диктатуру. Во всяком случае при нынешнем положении вещей».