К концу Второй Мировой Войны в Бельгии частные оружейные мастерские были почти полностью уничтожены. В Испании генералиссимусом Франко было разрешено производство пистолетов только на трех заводах, а револьверов — только на одном[45].
В Бельгии в глухих районах и после войны сохранились мастерские, где тайно производилось оружие. Но, конечно, эти мастерские не могли обеспечить европейский черный рынок полностью. Некоторые из их изделий считались самыми совершенными в мире, и Роберт знал эти мастерские и рассчитывал на них.
Махмуд Хамшари как представитель ООП часто встречался с газетчиками. Так что ничего подозрительного в том, что в начале декабря 1972 года в его квартире на рю Д’Алезия раздался звонок итальянского журналиста не было. Итальянец просил Хамшари дать ему интервью. Встретившись на следующий день с этим журналистом в маленьком кафе неподалеку от своего дома, он, правда, был удивлен полной неосведомленностью представителя прессы о делах палестинцев. Итальянец был смущен, без конца возился со своей трубкой и наконец попросил у Хамшари разрешения встретиться с ним еще раз, после того как, ознакомится с печатными материалами, которые Хамшари ему принес. Они договорились, что Хамшари будет ждать его звонка дня через два-три.
Карл считал, что роль итальянского журналиста он сыграл, если не безупречно, то достаточно хорошо и подозрений на свой счет у Хамшари не вызвал. Кроме того, он теперь мог с легкостью узнать голос палестинца.
За это время Авнер и Стив детально изучили шумный, оживленный, с массой иностранцев на улицах, но вполне респектабельный район парижского четырнадцатого арондисмана, где жил Хамшари. В течение двух дней они изучали разные пути к его дому. В маленьком «рено», которым их снабдил Луи, они проехали от церкви Сент-Пьер де Монтруж до Виктор-Баш — площади, которая находилась примерно посередине рю Д’Алезиа и в четырех кварталах от дома № 175, где жил Хамшари.
Они изучили движение транспорта по утрам на всем отрезке пути от Люксембургского сада до госпиталя Сент-Жозеф и от станции метро Монпарнас до госпиталя Кошен и решили, что для них самым удобным будет маршрут по рю Версен-Жетори к бульвару Лефевр, мимо Дворца Спорта, через мост Гарильяно, затем по бульвару Экземанс к квартире, расположенной на Правом берегу, где они смогут укрыться. Способ, который они избрали для проведения операции, позволял им пользоваться только одной машиной.
Луи к этому времени снабдил их исчерпывающей информацией об образе жизни Хамшари — достаточно размеренном и, следовательно, вполне предсказуемом. Хамшари проводил много времени в обществе арабов, среди которых, вполне возможно, были и принадлежащие к организации «Вооруженная борьба», но телохранителей у него не было[46]. Эти сведения, правда, противоречили полученным ранее.
День семьи Хамшари начинался с того, что в начале девятого его жена уводила их маленькую дочку в детский сад. Отведя девочку, она в течение всего остального дня занималась своими собственными делами и, как правило, возвращалась домой только к вечеру, когда забирала дочку из детского сада.
До девяти утра Хамшари оставался один в квартире. В девять ему обычно звонила женщина по имени Нанетт, вероятно, его любовница. Она жила в более элегантном, семнадцатом, районе Правого берега, около авеню Ньель, недалеко от одной из тайных квартир группы Авнера. Нанетт всегда звонила из почтового отделения на углу рю Д’Алезиа и рю де Плант, всего в нескольких кварталах от дома № 175. По-видимому, она каждый раз хотела удостовериться, что Хамшари свободен и его жена, и дочь ушли. Убедившись в этом, она садилась в свой «рено» и ехала к его дому. Хамшари уже ждал ее у подъезда. Найти место для стоянки в районе рю Д’Алезиа, было непросто. На этой улице одно из зданий занимала пожарная команда, а несколько домов представляли собой крытые рыночные прилавки. Поэтому улица была всегда забита машинами.
46
Стивен Стюарт рассказывает, что «Хамшари окружали телохранители. Они дежурили у дверей его квартиры, у входных дверей и на улице» (см. «Мастера шпионажа Израиля», с.324). Эти данные не совпадают с моей информацией.