Примерно в 8.30 жена Хамшари и Амина вышли из дома. Они торопились к автобусной остановке. Нанетт могла позвонить в любой момент, так что надо было действовать без промедления.
Карл вышел из «вэна» и направился в бистро, примерно в пятидесяти метрах от машины. По дороге он оглянулся, чтобы убедиться, что Авнер без труда сможет рассмотреть его в окне. Затем он снял трубку телефона-автомата и начал набирать номер.
Авнер взглянул на Роберта, который сидел рядом. Голова Роберта тоже была повернута в сторону Карла. В руках он держал маленький ящичек.
Карл все еще стоял у телефона. Губы его, казалось, шевелились, но на расстоянии невозможно было не только его услышать, но и быть уверенным, что он разговаривает. Карл, как обычно, посасывал свою трубку. Но Авнер и не смотрел на его рот. Он наблюдал за его правой рукой. Медленно, спокойно, движением, которое казалось чуть-чуть неестественным, Карл поднял правую руку, прикоснулся к макушке и пошевелил пальцами. Это был сигнал. Авнер почувствовал, как напряглось в этот момент тело Роберта. Он тоже увидел сигнал, поданный Карлом, но ждал команды Авнера.
— Давай! — почти крикнул Авнер и непроизвольным движением вскинул голову кверху, всматриваясь в фасад дома № 175 на рю Д’Алезиа.
Он не услышал, как щелкнул выключатель рядом с ним. Не услышал он и взрыва. Но он увидел, как вдруг появилось в воздухе вдоль фронтальной стены какое-то мерцание. Казалось, что здание затрясло в лихорадке. В одном из больших окон образовались от удара воздушной волны крестообразные трещины. Прохожие стали останавливаться и смотреть вверх. Кто-то на втором этаже вышел на балкон, посмотрел вниз, на улицу, потом, задрав голову, наверх, стараясь рассмотреть окна выше этажом.
Карл уверенно шагал по направлению к «вэну».
Они это сделали.
Они сделали это еще раз!
Сидя вечером у телевизора и просматривая вечерние газеты в одной из своих новых квартир, они, однако, не были в этом уверены. Хамшари был еще жив. Он был ранен, без сомнения тяжело, но из газет невозможно было понять, выживет ли он. Хамшари находился в госпитале Кошен на рю де Фабур Сент-Жак. Еще один госпиталь — Сент-Жозеф — был расположен поближе к его дому, но машина скорой помощи направилась в другую сторону.
Хамшари, видимо, уже сообщил полиции, что ему звонил итальянский журналист как раз перед взрывом. Голос Хамшари, по словам Карла, звучал по телефону хрипловато, точно он только что проснулся. Карл даже слегка усомнился в том, Хамшари ли это. Объяснив, что он и есть тот самый итальянский журналист, который хочет взять у него интервью, Карл спросил, действительно ли это доктор Хамшари у телефона. И лишь услышав в ответ: «Да, это я», — подал знак.
Больше всех был расстроен Роберт. Он даже стал агрессивен. Он ведь мог сделать заряд более мощным. Но все они так усиленно втолковывали ему, что никто, кроме Хамшари, не должен пострадать, что ему пришлось удвоить предосторожности, чтобы взрыв не повредил ничего за пределами комнаты. Из передачи новостей они узнали, что официальные лица все еще находились в недоумении и не могли определить источник взрыва. Слово «террористы» было упомянуто в качестве одного из предположений.
Авнер был не слишком обеспокоен. Даже в том случае, если Хамшари выживет, он надолго, а может быть и навсегда, выйдет из строя. То, что он может рассказать полиции об итальянском журналисте, особого значения не имело. В конце концов, следствие сможет связать звонок журналиста со взрывом и догадаться, что бомба была вделана в телефон. Но Карла к этому времени уже не будет в Париже. А больше к этому способу они прибегать не собирались.
Еще две ночи группа провела в Париже в своих квартирах. Они вернули Луи «вэн» и другую машину, а также несколько пистолетов, уплатив все, что оставались ему должны. Из суммы примерно в двести тысяч долларов сто пятьдесят тысяч были уже выплачены ранее. 10 декабря, в воскресенье они порознь вылетели во Франкфурт, имея при себе другие паспорта, не те, по которым они въезжали во Францию. В Париже во всех аэропортах было полно полиции, но на них никто не обратил внимания. Насколько им было известно, Хамшари был еще жив[48].
Авнер, однако, полетел не во Франкфурт, а в Нью-Йорк.
Официальным предлогом для поездки послужил дошедший до них слух, что Али Хасан Саламэ или кто-то еще из высокопоставленных чинов ООП собирается в Нью-Йорк. ООП стремилась связаться с организацией «Черные пантеры» в связи с предполагаемым нападением на самолет «Эль-Ала» в аэропорту Кеннеди. Сведения эти сообщил Ганс, получив их от своего старого парижского осведомителя, и они нуждались в проверке. Авнер, правда, сомневался в том, что Саламэ, в своем роде аристократ, станет связываться с «Черными пантерами».