Сразу после полудня, когда в отеле закончилась уборка помещений, Роберт и Ганс вошли в номер с помощью опять же одного из осведомителей Луи. Они уложили конструкцию из шести маленьких бомб под матрас на металлическую сетку кровати. Кроме того, они выключили весь свет в номере, оставив только настольную лампу. Когда она погаснет, у них не будет сомнений в том, что аль-Шир лег спать.
Русские привезли аль-Шира в Олимпийский отель в начале одиннадцатого, проводив его до главного входа. Прощаясь, они вручили ему конверт[50]. Помощник Луи вошел вместе с аль-Широм в лифт, желая убедиться, что в свой номер он войдет один. Так оно и было. Примерно через двадцать минут свет в окне погас. В окне израильских новобрачных света не было целый вечер.
Авнер и Роберт сидели в машине. В другой машине были Ганс и Стив. Карла, как обычно, не было видно. После того как в номере аль-Шира погас свет, Авнер решил выждать две минуты на случай, если араб выключил свет раньше, чем лег в постель. Через две минуты Авнер дал команду. Роберт нажал кнопку дистанционного управления. Взрыва не было. Аль-Шир, видимо, еще раздевался. Сосчитав до десяти, Роберт вновь нажал кнопку, причем с такой силой, что коробка дистанционного управления чуть не развалилась у него в руках. Но никакие усилия не помогли бы Роберту, если бы аль-Шир не лег.
Взрыв был грандиозный. На улицу вырвался огромный язык пламени и посыпались обломки стекла и кирпича. Было очевидно, что на этот раз Роберт сделал все, чтобы не произошло осечки, как в случае с Хамшари. Судьба, постигшая аль-Шира была ясна всем.
Когда они уезжали с места происшествия, все окна в отеле и во всех зданиях на улице были уже распахнуты. Греки, живущие на этом злосчастном острове, наверняка подумали, что их атакуют турки. И, наоборот, турки решили, что их атакуют греки.
Базиль Аль-Кубаиси
17 марта 1973 года Карл и Авнер принимали в номере женевского отеля «дю Миди» гостя. Гость расположился в кресле напротив них, вытянув ноги на кровать. Имя гостя было — Эфраим. Его неожиданный визит явился следствием внутренних организационных осложнений — вполне в стиле работы разведывательных служб.
После убийства аль-Шира все пятеро съехались опять во Франкфурте. Кипр они покидали порознь, разными маршрутами. Авнер полетел через Нью-Йорк, чтобы удостовериться, что с жильем для Шошаны все в порядке. Карл, как всегда, уехал последним. Он вошел в отель сразу после взрыва, чтобы убедиться, что никто из посторонних не пострадал. Действительно, никто, кроме аль-Шира не был даже задет, в том числе и молодожены из Израиля, хотя в соседнем с ними номере человека, легшего на кровать, разорвало на куски.
Они уже три недели жили во Франкфурте, но никаких новых сведений о своих «подопечных» не получали. 25 февраля, однако, Луи сообщил Авнеру, что хотел бы с ним встретиться в аэропорту во Франкфурте, где он пробудет только час.
Луи дал ему точную информацию о четверых из списка Эфраима. (После убийства Звайтера и Хамшари Авнер не видел смысла в том, чтобы придерживаться версии о своей связи с организацией Баадер-Майнхоф, которая в свое время была преподнесена Тони. Поэтому еще перед уничтожением аль-Шира он сказал Луи, что его задача — сбор сведений о лидерах палестинского террористического движения. Имен он не называл. В его обязанности входило собирать информацию, а не выдавать ее. О своей связи с Мосадом он, естественно, не упоминал. Француз, как обычно, выслушал все молча и никаких вопросов не задал.)
Сейчас, в аэропорту, Луи сообщил, что один из лидеров террористов прибудет в Париж в первых числах марта. Что касается еще троих, то он мог сообщить их адрес в Бейруте.
Имя того, кто ожидался в Париже, шло под номером пять в списке Эфраима. Это был Базиль аль-Кубаиси — «легкий», как они его обозначили. В Бейруте, напротив, находились трое «трудных» палестинские лидеры, никогда не показывающиеся в Европе под своими настоящими именами: Камаль Насер (официальный пресс-секретарь ООП), Кемаль Адван (деятель «Аль-Фатаха», ответственный за террористические акции на оккупированных Израилем территориях) и Махмуд Юсуф Наджир, известный также как Абу Юсуф (официальный представитель палестинского движения). В списке они фигурировали под номерами шесть, семь и восемь.
50
По моим данным, в конверте была тысяча долларов. Если правда, что аль-Шира финансировал КГБ (такого мнения придерживаются и некоторые другие авторы), то скромное это вознаграждение не свидетельствует о щедрости русских. См. Ричард Дикон «Израильская секретная служба», с.255.