– Пока, миссис Герон. Надеюсь, скоро увидимся.
– Осенью навестишь нас?
– Я пока еще толком не знаю расписания. Я вам напишу. – С теплой улыбкой она поцеловала миссис Герон в щеку. – Еще раз спасибо за все.
Она была такой уверенной в себе – как ей удается?.. Дэвид сунул палец в дырку на своих засаленных старых брюках. Раньше он не переживал из-за внешнего вида. Наверное, девушка приняла его за бродягу.
– Приезжай в любое время и оставайся, сколько захочешь, дорогая моя девочка. – Миссис Герон улыбнулась. – Мы скучаем по тебе.
– И я по вам скучаю и по Винтерфолду. Как по нему не скучать? – Девушка повернулась к Дэвиду. – Здесь был мой дом, понимаете? Никакой другой дом не может быть лучше.
И Дэвиду тут же захотелось подарить ей этот дом, волшебным образом вынуть его из земли и протянуть ей на ладони. Прямо здесь.
– Послушайте, я тороплюсь на поезд и до станции пойду пешком. Так что мне пора.
– Мне тоже нужно на станцию, – сказал Дэвид и услышал собственный голос, писклявый и глупый. – А вам на какую? В Бат?
– Да, – кивнула девушка, пожала руку миссис Герон и зашагала к подъездной дороге. – Ну, – бросила она через плечо, – вы идете?
Дэвид бросился за ней бегом, помахав на прощание миссис Герон, а она крикнула им вслед:
– До свидания, мои дорогие, до свидания!..
Дэвид плотнее напялил старую соломенную шляпу. Она села на его голову идеально, прохладная солома приятно коснулась разгоряченного лба. Дэвид обернулся к миссис Герон, комично приподнял поля шляпы, и она довольно кивнула.
Больше он ее никогда не видел – но не забывал. Она долго махала им вслед рукой, а потом скрылась из глаз, когда дорога повернула.
Когда они поравнялись с началом тропинки, бегущей вниз по склону холма, где стоял знак с надписью «Винтерфолд», девушка остановилась и спросила:
– Как вас зовут, скажите еще раз?
– Дэвид, – ответил он.
– Ах да, Дэвид. А меня зовут Марта. Хотя я люблю, когда меня для краткости называют Эм. А про вас я спрашиваю на всякий случай – вдруг вы на меня нападете, и мне придется заявлять в полицию.
Дэвид не понял, шутит она или нет. Он не привык к легким беззаботным разговорам, а уж к флирту – тем более.
– Мне бы в голову не пришло… Я не собираюсь…
– Шучу, не бойтесь, – сказала Марта и улыбнулась Дэвиду. – Тут красиво, правда?
– Да. Очень. Я и не думал… что такие места есть в настоящей жизни. Хотел бы сделать набросок.
– Вы тоже рисуете? – с любопытством спросила Марта, словно впервые его заметив.
– Да. А вы?
– Обожаю рисовать! – Марта прижала к себе сумку с блокнотом. – В будущем году попробую поступить. Либо в колледж искусств в Челси, либо в школу Слейда. Я обязательно стану знаменитой художницей. Смогу рисовать все, что только захочу. По воскресеньям буду продавать картины в Гайд-парке и за один вечер заработаю столько, сколько нужно. Я могу делать копии любых картин, представляете? Вот что я скопировала в прошлом месяце.
Она вытащила из сумки рисунок.
– «Мыльные пузыри»![125] – Дэвид был потрясен. – Ух ты! Вы сами нарисовали? Пастель? Где вы ее раздобыли?
– Подарок на Рождество и день рождения сразу, от папы. День рождения у меня в ноябре, понимаете? – Она свернула рисунок в трубочку. – Я же вам сказала, что я гений. А вы гений?
– Не такой, – ответил Дэвид. – Скорее… даже не знаю. – Он пожал плечами. – Мне трудно об этом говорить.
– Да, настоящий художник! – Марта пошла рядом с ним, склонив голову и подражая его походке. – Он просто слишком хорош. Он не может говорить о своем творчестве! – Она рассмеялась.
Дэвид остановился и с улыбкой сдвинул шляпу на затылок.
– Будет вам!.. Просто я мало с кем говорю об этом.
И не только об этом. Обо всем.
– Ладно, пусть так, я понимаю.
И Дэвид почему-то почувствовал, что она действительно понимает и что больше ничего говорить не надо.
– Я сюда приехала рисовать, мне тут очень нравится. Тут приходят в голову самые лучшие идеи.
Дэвид снова заглянул в ее танцующие глаза, думая о том, что никогда не видел ничего красивее.
– Понимаю почему.
– А вам идет эта шляпа, – неожиданно объявила Марта и добавила: – Вам бы тоже сюда еще приехать неплохо.
– Я обязательно приеду, – сказал Дэвид, стараясь, чтобы голос звучал легко и непринужденно, а сердце у него при этом бешено колотилось.
Они пошли дальше вдвоем. Горизонт был затянут жарким маревом. Золотые снопы света падали на лежавшую впереди тенистую дорогу.
125
«Мыльные пузыри» (англ.