– Похоже, ты единственный, кому есть дело до родителей. Тебе одному приходится взвалить на себя все, что здесь происходит.
– Ничего я на себя не взваливаю. – Билл грустно усмехнулся. – Мне нравится навещать маму и папу. Я не похож на сестер. Я скучный. И люблю спокойную жизнь.
Они сидели за маленьким столиком и смотрели друг на друга. Наступила короткая пауза. Карен понимала, что испортила вечер и, видимо, ей лучше уйти. Она встала и скрестила руки на груди.
– Извини, день получился долгий. Я очень много работаю. Ты не возражаешь, если я сейчас отнесу открытку?
Билл остался за столом.
– Билл?
Помолчав еще немного, Билл произнес:
– Ты к Сьюзен идешь, да?
Дрогнувшим голосом Карен ответила:
– Да.
– Передай ей привет от меня.
– Передам…
Карен отвернулась и стала надевать пальто.
– Я тут вот о чем подумал, – проговорил Билл медленно и откинулся на спинку стула. – Пожалуй, тебе стоило бы отдохнуть. После нашего семейного праздника. Съездили бы во Флоренцию. Или в Венецию. Маленький отпуск в декабре, перед Рождеством. Как полагаешь?
Сердце Карен забилось так громко, что она испугалась, не слышит ли Билл. Она порылась в карманах пальто и протянула руку к связке ключей, лежавшей на столике. Она тянула время.
– Конечно.
Билл встал и подошел к жене.
– Я понимаю, тебе трудно…
Карен кивнула и запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Ее муж. Его карие глаза, такие серьезные, такие милые и добрые. Воспоминания вспыхнули кометой во мраке памяти. Эта вспышка напомнила Карен о том, что она не ошиблась, что между ними что-то было такое, особенное…
– Мы оба заработали отдых. Могли бы немного поупражняться в зачатии ребенка, – проговорил Билл тихо, будто по секрету.
Карен согнула руки в локтях, они с Биллом переплели пальцы. Карен сделала вдох и медленно выдохнула, стараясь утихомирить нахлынувшую волну тошноты. «Ты же врач, – хотелось прокричать ей. – Неужели ты не замечаешь, что на этом фронте больше трех лет ничего не происходит?»
Но она только покачала головой.
– Я не против.
– О… – Билл негромко рассмеялся и сжал ее пальцы. Руки у него были теплые. Он всегда был теплым.
Карен сказала:
– Мне пора. Сьюзен…
– Да-да, – кивнул Билл. – Наверное, я буду спать, когда ты вернешься. Трудный день.
– Конечно, конечно…
Карен взяла со столика открытку и отперла дверь.
– Доброй ночи, – произнес Билл еле слышно.
Поспешно шагая прочь от дома и дрожа от резкого осеннего вечернего холода, Карен понимала, что должна чувствовать себя свободной – но не могла.
Кэт
Кэт!
Я не смогу присмотреть за Люком в ближайшие выходные в ноябре. И вообще, Люк больше не моя проблема. Ты это ясно дала понять, когда забрала его у меня. Теперь по-другому не получится.
Если ты встретишься с Дидье в баре «Георг» в одиннадцатом[52], он передаст от меня конверт. В нем – кое-что тебе в помощь. Надеюсь, ты оценишь.
Кэт прочла мейл и с такой силой захлопнула крышку лэптопа, что покоробившийся пластик стойки треснул. Вода стекала с края крыши и падала на орнаментальную лаванду, золотистые ноготки и герань. Туристы уныло толпились у клеток с яркими канарейками. Неустанное пение птиц наполняло воздух, но Кэт давным-давно перестала его слышать.
Времени на встречу с Дидье практически не было, и все же встретиться было необходимо. Ей следовало ехать в Винтерфолд, а денег на поезд не хватало. Однако сама мысль о возвращении в одиннадцатый округ злила – получалось, что Оливье все еще в силах своей властью затащить ее в прежнюю жизнь.
Когда-то Кэт жила неподалеку от одиннадцатого округа – до знакомства с Оливье. После университета она год не могла никуда устроиться, лишь время от времени подрабатывала садовницей, и наконец в один волшебный день получила работу ассистента редактора в журнале «Women’s Wear Daily». Многомесячные тщетные рассылки резюме основательно вымотали Кэт. Ее вера в себя иссякла. Когда в Винтерфолд прибыло письмо (она сохранила его, это письмо, которое привело ее сюда и которое теперь казалось далеким, как мираж) с предложением работы, Кэт от радости прыгала по прихожей, а потом крепко обняла бабушку, отчасти надеясь на то, что Марта станет умолять ее остаться. Хотя Кэт всегда только о том и мечтала, чтобы жить в Париже, и на такую работу она даже надеяться не смела, все равно ей казалось, что слишком тяжело будет покидать место, где ей было так хорошо, безопасно, где она была так счастлива. Да, конечно, она уезжала отсюда – ведь она училась в университете в Лондоне, но после определенного периода она всегда возвращалась в Винтерфолд, всегда знала, что вернется туда. А это было совсем другое. Ей исполнилось двадцать два, и начиналась настоящая жизнь.