– Да, мы делали друг друга несчастными. Но я должен был отбросить все в сторону и мириться с этим ради Джейми. Он заслуживает того, чтобы с ним были оба родителя, которые… Понимаете, о чем я?
– Нет, – сказала Кэт, покачав головой. – Нет, нет. Не так. Ни за что на свете мне не было бы хорошо, если бы я осталась с отцом Люка. Ни для меня ничего хорошего не было бы, ни для Люка.
В это самое мгновение чувство вины, терзавшее ее все эти годы, спало с плеч и улетело во тьму ночи.
– Все же неправильно жить в одиночку. – Джо повернулся к Кэт лицом. – Думаешь, что у тебя все в порядке, – и вдруг осознаешь, насколько сильно погряз в самом себе. Сидишь, размышляешь о всяком, что на самом деле совершенно не важно…
– Вам бы не стоило предаваться таким мыслям, Джо. Смысла нет.
– Да я особо и не предаюсь. Только по вечерам. Если не работаю. Я думаю о Джейми. Раньше я перед сном всегда ему что-нибудь читал. Джемма читать не любила. А я ему долго читал одну и ту же книжку. Он меня просил. «Как кролик убегал»[90]. Готов об заклад побиться – про нее вы тоже не слышали.
Кэт покачала головой:
– Не слышала.
– Хотелось бы посмотреть, что за книжки во Франции. «Как кролик убегал» – великолепное чтение. – Его негромкий голос тепло звучал в темноте. – Знаете, про кролика, который…
– Который убегает?
– Нет. Он основывает инвестиционный банк. Потом, конечно, убегает.
Джо улыбнулся, и Кэт отметила, как сильно улыбка меняет его лицо.
– Значит, этот кролик…
– Терпеть не могу такие истории, – сказала Кэт. – Я от нее заплачу?
– Может быть. Я плачу. Каждый раз.
– Почему?
– Потому что кролик то и дело говорит: «Я убегу и превращусь в рыбку». А его мама-крольчиха говорит: «Если ты превратишься в рыбку, я превращусь в рыбака и поймаю тебя, потому что ты мой маленький крольчонок». Тогда он говорит: «Если ты превратишься в рыбака, я превращусь в высокую-превысокую скалу», и тогда его мама говорит, что станет альпинистом и заберется на эту высокую-превысокую скалу… Ну, в общем, ясно, в чем там смысл. Куда бы ни пожелал убежать кролик, мама говорит ему: «Я всегда найду тебя!»
– Понятно, – сказала Кэт, изумленная тем, как скоро она могла расплакаться. Она сглотнула сдавивший горло ком и сдавленно рассмеялась. – Какая глупость.
– Ну да, глупость, – кивнул Джо. – Но я все равно всякий раз плачу. Эта книжка доводит меня до слез, потому что… Он ведь мой мальчик, согласны? И он должен порой нуждаться во мне, когда ему страшно, или когда кто-то с ним жесток, а меня нет рядом, потому что я ушел от него. Понимаете, я считал, что так будет правильно, что надо дать его маме и ее другу свободу, а самому начать новую жизнь, а теперь думаю… какого черта я здесь делаю?
– О, Джо. Не говорите так.
Он опустил глаза.
– Когда только и хочешь, что радовать людей, готовя для них вкусную еду, и стараться быть хорошим человеком.
– А я привыкла к одиночеству, – резко проговорила Кэт.
– Понятно, – сказал Джо.
Кэт рассмеялась.
– Вы разочарованы?
Джо резко повернул к ней голову.
– Я…
Смутившись от собственной дерзости, Кэт покраснела.
– Я не… Я ничего такого не имела в виду. Простите.
Джо шагнул вперед, и на лицо Кэт легла его тень.
– Слушайте, мне пора идти, – сказала она.
– Конечно. Кэт?
Он стоял лицом к ней.
– Да.
– Хорошо, что мы все прояснили. Я ужасно виноват перед вами. И я очень рад, что вы меня… не ненавидите.
– Вас? – Она вдруг ощутила, что в голове у нее чисто и ясно, как не бывало много месяцев. – С какой стати мне вас ненавидеть?
– Из-за… ну, из-за истории с машиной… Ладно, достаточно, – произнес он еле слышно.
Их разделяло всего несколько дюймов.
– Я простила вас за это, – сказала Кэт, глядя на Джо в упор, и взяла его за руку. – Честно.
– Не надо, – прошептал Джо, но не шевельнулся. – Пожалуйста…
Кэт чувствовала его пальцы, сжимающие ее руку. Такой милый и до странности старомодный жест. Они долго простояли так, прижавшись друг к другу, дрожа от холода и сплетя теплые руки.
– А я попробую…
Кэт зажмурилась, потянулась к Джо и поцеловала его.
Ее щеки уколола щетина. Джо прижал ее к стене дома, а она отчаянно прильнула к нему, ощущая его вес, его вкус, слыша его тяжелое дыхание…
И вдруг он резко отступил и покачал головой.
– Прости меня… Нет.
Кэт рассмеялась. Ее губы еще хранили вкус его губ. Она чувствовала себя пьяной и смелой.
– Что?
– Нет. – Джо снова покачал головой. – Не надо.
Он смотрел на нее так, словно она была призраком.
– Отлично, – процедила Кэт сквозь зубы. – В чем проблема?
– Я… я не должен был этого делать. Вот и все.